Пробудить бога
Шрифт:
Едва я прочел надпись, она исчезла, а вместе с ней и шум в голове. Я бросил заинтересованный взгляд на Кирку. Интересно, если я сейчас брошусь ее лапать, мне руки оторвут сразу или попозже?
— Ты смог увидеть письмена? — перехватив мой взгляд, с удивлением спросил один из жрецов. — Что ж, действуй.
— Повезло тебе, Рокот, никто, кроме жрецов, не может прочитать эти надписи. Дух Гор благоволит тебе, — сказал Верлим и хитро прищурился. — Мне тоже повезло: после короля Зордана я первый,
Даже в полумраке было видно, как щеки гнома порозовели от гордости.
Я опустился на колени и взялся за рукоять артефакта. На ощупь она была гладкой, как лед, и обжигающе холодной. От прикосновения искры в алмазных клювах забегали быстрее, сияние усилилось и взорвалось осыпавшимся на меня звездопадом. Тут же запищал наруч:
Получено благословение Духа Гор.
Удача: +5, текущее значение: 21.
— Что там? — поинтересовалась Маруся, когда я поднялся на ноги.
— Похоже, теперь мне можно подаваться в картежники, — усмехнулся я. — Везение подскочило аж на пять пунктов.
— Без нового уровня? Ого, класс!
Тем временем жрецы закончили приготовления, и один из них подошел к Верлиму.
— Изволит ли ваше величество остаться на пения вечерних колотов?
— Не сегодня, — покачал головой король.
— Как пожелаете, — жрец поклонился, всем своим видом давая понять, что мы задерживаем начало ритуала.
На высокой шапке священника сверкнул камень, напомнивший Красный карбункул королевы змей. И тут меня как током ударило. С чего это я решил, что мудреца нужно искать среди людей? Вряд ли можно найти на Синеусе кого–то мудрее и умнее Вуивры.
План действий созрел мгновенно. Воодушевленный, я двинулся к выходу вслед за Верлимом.
За дверями Диоген что–то активно обсуждал с Лаврентием. Завидев нас, филин вспорхнул на руки к Марусе и недовольно пробубнил:
— Чего так долго?
Я помахал Лаврентию:
— Спасибо, дружище, надеюсь, еще свидимся!
И мы двинулись в обратный путь.
Хрустальный шар над подземной улицей заметно потускнел и сейчас светился красноватым отсветом закатного солнца. Толпы наших уже не было видно, видимо, гостеприимный маленький народец уже устроил всех на ночлег. А гномы суетливо разбирали оставшиеся столы.
Возле одной из лестниц, тянущихся по склону пещеры, я увидел Тараску. Вместе с девочкой–гномкой он сидел на корточках и забавлялся с Тропкой. Крыса показывала трюки, перепрыгивая через вытянутую руку, чем вызывала задорный смех детей.
— Нашел нового друга? — улыбнулся я мальчишке.
— Ага.
Девчонка, увидев нас, вскочила на ноги и начала сбивчиво объяснять Верлиму:
— Он был совсем один, вот мы его к себе и взяли.
— Ну и хорошо,
— Да, ваше величество.
— Отведи моих друзей в комнаты для гостей.
Девочка с пониманием кивнула, затем повернулась к Тараске и тоном, не терпящим возражений, скомандовала:
— Сиди здесь, я быстро!
Я мысленно усмехнулся: похоже, еще одна Ронда растет.
Девчушка, едва достававшая до моего бедра, подошла и дернула меня за палец.
— Пойдемте.
Попрощавшись с Верлимом, мы послушно потопали за ней.
— Вирна, это особые гости! — крикнул нам вслед король.
— Поняла, — кивнула мелкая и круто сменила направление.
С любопытством косясь на Диогена, пигалица махнула рукой в сторону и засеменила к одной из лестниц.
— Сюда.
По всему выходило, что прозорливый Верлим решил поселить нас с Марусей вместе. Что же, я не имел ничего против, в запасе у меня еще два дня, так что риска никакого.
Мы прошли мимо комнат, расположенных на первом уровне, поднялись на второй и, не останавливаясь, проследовали на третий. Каменные ступени привели нас к массивной деревянной двери, которая с легкостью открылась, едва Вирна толкнула ее.
— Размещайтесь, — пискнула девочка, слегка подтолкнула меня внутрь и убежала.
Мы оказались в небольшой, но на удивление уютной комнате. Да что там уютной — сказочной. Стены выложены плоскими округлыми камнями величиной с ладонь, между ними пробивается мох. Мебель сколочена из грубых досок, кривых веток, сучков, кое–где все еще зеленеющих. Вокруг стола — три пня, заменяющие стулья. Большая, хромоногая с виду кровать с балдахином застелена мягким покрывалом. С потолка спускаются какие–то стебли, в углу таз и кувшин с водой, на комоде — плетеная корзинка с фруктами.
Диоген восхищенно хрюкнул.
— Терраса, — улыбнулась Маруся и подошла к проему, занавешенному мелкоячеистой рыбачьей сетью.
Я двинулся вслед за ней. Мы встали рядом, облокотившись на резные балясины. Отсюда открывался прекрасный вид на горы и главную площадь гномьего города. На другой ее стороне виднелся выдолбленный в скалах дворец. Наверное, здесь Верлим и обитает.
— Вы тут отдыхайте, а мне пора, — послышался голос Диогена.
Я повернулся к нему, а он, пока Маруся не видит, хитро подмигнул мне.
— Куда же ты на ночь глядя? — забеспокоилась Ама.
— На охоту, Лаврентий обещал показать пещеру. Мышей, говорит, там видимо–невидимо. А когда филину лучше всего на мышей охотиться? Правильно — ночью.
Диоген перелетел в комнату и сел у окна, выходящего на подземную улицу.
— Погоди, раз ты к Лаврентию, есть одно дело, — я подошел к филину и прошептал: — Разбуди меня, как начнет светать, боюсь проспать. С самого утра пойдем к Вуивре, только тс-с.
Птица кинула вопросительный взгляд на Марусю.