Пробудить бога
Шрифт:
— Что это? — в недоумении спросил Леха.
Глаза Ормина загорелись радостью.
— Это же ключ от ошейника Послушания, верно?
— Ага, там осталось еще несколько таких «ожерелий».
— Иприл, молодчина! Теперь мы освободим Горных Великанов, и они снова станут мирными!
Он кинулся обнимать соплеменника, зенолы возбужденно зашумели, один даже начал приплясывать.
— Конечно, это еще не победа, но прямая дорога к ней, — торжественно объявил ремонтник Халеб и повернулся к Лешке: — Скидывай мантию, починю.
Тот, покраснев до корней волос,
— Эмм… позже… Вообще–то у меня под ней почти ничего нет.
На лицах зенолов появились улыбки, но Ормин, сохраняя полную серьезность, шагнул к Лексу.
— В таком виде ты все равно не сможешь идти, обморозишься. Так что возьми хотя бы это.
Он протянул ему тунику, найденную, вероятно, в шкафу. Леха взял ее и, спрятавшись за ледяной колонной, переоделся. Когда он вернулся, я удивленно хмыкнул — ни дать ни взять зенол.
— Хорошо выглядишь, — засмеялся Иприл.
— Чувствую себя местным, — с довольной улыбкой подтвердил Лешка и, повернувшись ко мне, спросил: — Похож?
— Копия, не хватает только серебряных побрякушек, — порывшись в суме, я достал амулет, отнятый у Архома, и протянул ему. — Ну–ка, примерь.
Лешка повесил на шею диск, и вдруг на его лице стали вырисовываться татуировки, а на лбу появилась сверкающая спираль. Она начала вращаться, разгораясь все сильнее. Зенолы замерли от удивления. Сальвана, подбежав, во все глаза смотрела на чудо. Лекс вскрикнул, покачнулся и машинально схватился за ее плечо. В тот же миг на белой коже девочки тоже проступили знаки.
Ормин с полминуты таращился на них, потом выдохнул:
— Благословение Дагданы! Она выбрала нового шамана! Не хочет, видать, наша покровительница оставлять племя без магической защиты. А ты, доча, получается, с этой минуты его помощница.
Сальвана в восторге завизжала, запрыгала, подтягивая коленки к груди.
— Ур–ра–а-а! Ну, Пухум, теперь держись!
Лица зенолов светились настоящим счастьем. Я их понимал: такой шаман, как Лекс, добрый и справедливый, будет прекрасной опорой всем черногубым. Да и Сальвана, хоть и воевала время от времени с неведомым «противным Пухумом», была прекрасным человеком. А если добавить к этому найденный ключ, то можно считать, что племя в безопасности. Им надо только свергнуть оставшихся заговорщиков, и все будет хорошо.
Выполнено задание: помочь племени зенолов.
Опыт: +400.
Видение: +5.
Эх, чуть–чуть до левела не хватило.
Глава 32. Гару–Фахтум
Когда восторги немного улеглись, я повернулся к Лексу.
— Слышь, Лешич, раз ты теперь шаман, то тебе меня и исцелять. Помоги избавиться от Аленушкиного наследства.
Его глаза, окаймленные рыжими ресницами, округлились от удивления.
— Офигел? Как я тебя вылечу? Сам же знаешь, я в этом ни ухом, ни рылом.
— Ну, научишься…
— Ага, когда русалка на шпагат сядет.
Оглядев
— Кое–что могу подсказать. Кархум говорил, что этот ритуал похож на изгнание вампирской сущности. Типа нужна кровь люмена и серебряный гроб. С кровью, сам понимаешь, проблем не будет, а гроб… Можно вон тот ящик завалить украшениями с трупов. — Я повернулся к Ормину. — А если не хватит — вы ведь дадите свои? Ненадолго.
Но старейшина покачал головой.
— Такое серебро не подойдет, Рокот. Тут нужно особое, которого касалась плоть Дагданы. Именно из него и сделан тот гроб, в котором лежала твоя подруга. Но сейчас к нему не пробраться.
За спиной послышался радостный визг. Я повернулся — Сальвана трясла кулачками, подпрыгивая от нетерпения.
— Я знаю, знаю! — воскликнула она, и у меня зазвенело в ушах. — Слышала, как дядя Кархум говорил Архому, мол, когда наступит время, передам тебе свою силу в пещере Серебряного тумана! Они пошли туда, а я проследила. Там серебра видимо–невидимо, правда. Показать дорогу? Показать?
Зенолы переглянулись, и Ормин, поразмыслив, ответил:
— А что, можно попробовать. Именно в этой пещере Великий Дух обрел свою суть и стал величайшим божеством. Есть легенда, что первый шаман — мы называем его Гару–Фахтум — провел там ровно сорок дней. И Дух Гор был настолько милостив, что передал ему часть своей мудрости.
— Отлично! — воодушевился Леха. — Погнали, попробуем. Только я понятия не имею, что сказать в молитве.
Ормин снисходительно улыбнулся.
— Важно не что, а как ты будешь говорить. Слова должны исходить от чистого сердца, при этом надо, чтобы их произносил человек добрый и искренний. Между нами говоря, я уверен, что коварного Архома Дух слушать бы не стал. А вот тебя — очень даже может. Но тут есть одно препятствие…
— Какое, пап? — обеспокоенно пискнула Сальвана.
— Эта пещера — запретное место, — он перевел взгляд на меня. — Тебе, Рокот, заходить нельзя, иначе либо погибнешь мучительной смертью, либо сойдешь с ума. Доступ туда разрешен лишь шаманам и их помощникам.
Я задумчиво оглядел лежавшие на земле трупы зенолов–предателей. И на миг представил на их месте растерзанное тело Маруси.
— Готов рискнуть. Пойми, Ормин, я обязан от этого избавиться. Хоть Кархум и говорил, что оборотничество — большая сила, все–таки минусов от него больше, чем плюсов.
У меня хватило благоразумия не говорить старейшине, что не попадись на моем пути Лехин колпак, я бы догнал и растерзал его собственную дочь.
— Что ж, дело твое.
— Безумству храбрых… — подмигнул мне Леха.
Вскоре мы выбрались наружу. Зенолы забрали в подземном зале все, что могли унести. И, хотя были нагружены, согласились вернуться домой пешком, а нам одолжить Ламуса.
Гордая птица приветствовала меня, с достоинством склонив голову. Я потрепал ее по перьям, чем вызвал ревнивое ворчание Диогена. Забравшись на спину холценгольфа, посадил Сальванку перед собой. Леха сел сзади, и мы, помахав на прощанье зенолам, пошли на взлет.