Пробудить бога
Шрифт:
— Что–то вроде «Слава тебе», да?
— Именно. Очень важно все сделать быстро и четко. Запомни, встать нужно именно на священный камень. И никому ни слова, слышишь? Иначе пробуждение сорвется. Никто не должен знать о нем, кроме участников обряда.
— Я понимаю, — кивнул юноша. — Это большая честь для меня. Но для чего вынимать кинжал?
Шериус устремил на него проницательный взгляд.
— Ты молодец, задаешь правильные вопросы. Но не беспокойся, жест чисто символический. Он показывает, что мы готовы поднять оружие за Нариэля и люмена.
Вициус, все еще стоявший у двери, зажал рот ладонью,
Видение: +5, текущее значение: 130.
Знание мира: +1, текущее значение: 75.
Теперь я знал все. И кто входит в Орден Семи Чародеев, и куда исчез ординарец Командора. Понял, почему лицо парня показалось мне знакомым — я видел его в Гильдии воинов, когда спрашивал дорогу к тренерам. Вспомнил, где раньше слышал голос Шериуса: в перелеске у Черного Камня, когда он тайно встречался с Марселем. Стало ясно, что означает загадочное достижение «Дорога к дому», появлявшееся при входе в темный храм и Золотую пещеру, отчего во сне я говорю разными голосами, почему не пришла системка о смерти морока. Все мои сомнения, осознанные и смутные, теперь прояснились. Зачем светлого бога надо призывать ночью, почему для этого используется книга темного колдуна, почему Ворожен поверил, что я морок — теперь все эти вопросы обзавелись ответами. Вспомнился странный сверкающий «стакан», спасший меня в Запретной пещере — это, безусловно, была защита от Нариэля. А вот черный вихрь, развеявший мертвых монахов — от Утреса. В кои–то веке интересы богов совпали, и они действовали заодно. Мне стало понятно и то, что удивило в первом видении: внешность Шериуса. Я помнил его глаза, лучившиеся добротой, с Марселем же говорил словно другой человек. Гребаное зелье обаяния! Чтобы я еще кому–нибудь поверил? Да не дождетесь!
Кстати, вполне может быть, что убил я не Макса, а клона. Хотя нет, в тот раз он не пользовался магией. Да и неважно уже, раз Марсель не морок, то мне до него дела нет.
Итак, я не пытался призвать Нариэля, все это время взывая к Креху. Эстер, эстер — приди, приди. Неудивительно, что во сне он называл меня другом и утверждал, что я наконец–то одумался. Пипец. Пи–пец!
Видимо, на моем лице было написано настоящее отчаяние. Королева была столь добра, что попыталась меня утешить.
— Ниш–шего, ш-штранник. В этом еш–шть и хорош–шая ш-шторона.
— Какая? — удивился я.
— Морок не ш-шможет сделать тебе ниш–шего плохого. И не ш-шможет вызвать Утреш–ша помимо твоей воли.
Хм, а ведь верно. Получается, темный призыватель теперь обезврежен. Вернее, он и раньше был безопасен, но кто ж знал. Или…
— Вуивра… то есть ваше величество. Черные белки глаз, вспышки ярости — это все признаки того, что я морок?!
— Да, ш-штранник. Дейш–штвие Запретной пещ–щеры усилило эти проявления.
Значит, теперь мне придется бороться не только с врагами, но и с собой. Бодрит.
Выполнено задание: Узнать причину вспышек ярости.
Получено опыта: 700.
Видение +5.
Получен уровень: 19.
Нераспределенных
Вокруг меня плескалось золотистое облако, но даже ап сейчас не обрадовал. Прочитав сообщение, я поднял глаза на королеву и спросил:
— В люмена я превратился, когда получил амулет, а что заставило меня стать мороком?
— Мне иш–швестен только один шпош–шоб, — подумав с минуту, ответила королева. — Ритуал Перерош–шдения: на ш-шертвенной плите темного храма нуш–шно окропить кровью люмена каменную пирамиду.
Кровь люмена я давал Кархуму, но там никакого темного храма и в помине не было. А если был? Или шаман слетал куда–нибудь? Не может быть, не верю. Он ни разу не обманул меня, не предал. К тому же… Да, верно, если бы он использовал мою кровь на таинственном жертвенном камне, то сам бы стал мороком. Он, а не я. Значит, я лично должен был присутствовать при окроплении.
И тут меня осенило: плита у тропы Черного монаха! Выложенные пирамидой камни, кровь от схватки с боевыми ежиками — все сходится! Недаром тогда показалось, что кто–то специально меня подтолкнул. Некто захотел, чтобы я стал мороком!
Знание мира: +2, текущее значение: 77.
— Но кто все это устроил? Марсель, использовав невидимость? Или Шериус? — спросил я скорее у самого себя. — Нет, тогда бы они знали, что я призыватель, и вели бы себя совсем по–другому. Тогда кто?
— Это неведомо мне, ш-штранник, — покачала головой Вуивра.
— И что же мне теперь делать?
— А ш-што тебе нуш–шно?
— Пробудить Нариэля. Избавить Мелизору от разгула Тьмы.
Она удовлетворенно кивнула, словно я оправдал ее ожидания.
— Иди в светлый храм, ты знаеш–шь, где он. Только там мош–шно провести ритуал призыва.
Получено задание: Отыскать светлый храм.
Я встал и неохотно стянул с руки волшебный браслет.
— Возьмите, ваше величество. И примите мою огромнейшую благодарность. Без вашей помощи мне никогда не удалось бы в этом разобраться. Спасибо.
Она протянула мне хвост, я осторожно надел на него Кольцо Взгляда в прошлое и поклонился. Величаво кивнув, Вуивра исчезла под водой.
Глава 34. Новая цель
— Подлетаем! — проклекотал Ламус, делая крутой разворот вокруг острого пика. — Где садиться?
То, что Хорнгальд совсем близко, я понял по все усиливающемуся грохоту молотков.
— Давай на площадь! — перекрикивая свист ветра, скомандовал я.
— Не вижу твоей избушки, странник. Ты держишь ее в горе?
Вот, прямо по больному… Как она сейчас?
— В Треглаве осталась, — с горечью ответил я. — Не смог ее забрать оттуда.
Холценгольф покачал головой и беспокойно шевельнул крыльями.
— Жаль. Она ведь мне почти родич.
— В смысле?!
— Ноги у нее птичьи.
Едва мы опустились у фонтана, как гномы, большинство из которых ни разу не видели холценгольфа вблизи, высыпали из пещер, изумленно таращась на Ламуса. Среди зевак я заметил и Ронду с Тудеримом.
Со словами «Надо с Лаврентием поздороваться» Диоген тут же слинял. Похоже, предположение о наличии совушки недалеко от истины.