Пробуждение страсти

Мейсон Конни

Глава 17

В этот момент Кристи почувствовала, что вся ее жизнь рушится.

— Синжун, не заставляй меня выбирать. Я глава Макдональдов. Когда дедушка назначил меня своей наследницей, он верил, что я смогу защитить интересы клана.

Синжун сказал, пристально глядя на нее:

— У тебя есть сын, который нуждается в тебе.

— Неужели ты думаешь, что я могу оставить Ниелла? Но ты хочешь, чтобы я уехала без него.

Синжун прижал ее к себе. Его глаза пылали, когда

он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был грубым, требующим взаимности. Синжун хотел подчинить ее своей воле, заставить ее передумать. Он почувствовала его возбуждение, когда он прижался к ней, и почти готова была поддаться искушению и согласиться остаться, но знала, что должна поступить по-другому.

Она запротестовала, когда Синжун взял ее на руки и понес вверх по лестнице в ее комнату, мимо двух хихикающих служанок, полирующих мебель. Дверь в ее комнату была открыта, и он, войдя внутрь, захлопнул дверь ногой. Затем он позволил ей стать ногами на пол.

— Синжун, что…

— Я собираюсь заняться с тобой любовью, Кристи. Я хочу, чтобы ты запомнила: если ты покинешь этот дом, то никогда уже не войдешь в него.

Отчаяние охватило Кристи. Синжун не мог так поступить! Он ведь не заберет у нее ребенка? Он не жестокий человек. Он ведь сказал это просто со злости, верно?

— Я вернусь, Синжун, не сомневайся в этом. Ниелл — это моя жизнь. Я останусь в Шотландии лишь до тех пор, пока конфликт между Макдональдами и Камеронами не будет улажен. Разве ты не понимаешь, Синжун? Я Макдональд.

— А я твой муж.

— Ты англичанин. В этом вся разница. Мои люди послушают меня, ведь они меня уважают.

— Ну что же, тогда езжай, Кристи, но ты увезешь с собой память о нашей последней близости.

Он прижал ее к себе, и Кристи уже не могла сопротивляться. Ведь это был Синжун, мужчина, которого она любила. И хотя он грозился разлучить ее с сыном, если она уедет, Кристи не хотелось верить в то, что Синжун исполнит свои угрозы.

Он схватился обеими руками за край лифа ее платья и разорвал бы его надвое, если бы Кристи не взяла Синжуна за руки.

— Я сама.

Он наблюдал за тем, как Кристи сняла платье и аккуратно повесила его на стул. Затем она сняла туфли и чулки. Когда она замешкалась, раздумывая, снять ли нижнюю сорочку, Синжун сам моментально сделал это. Потом он разделся, бросая свои вещи в кучу.

Кристи не могла насмотреться на Синжуна, она восхищалась его широкими плечами, мускулистым животом и внушительным членом. Все в нем было восхитительным. Он снова стал Грешником, диким хищником, в совершенстве овладевшим наукой искушения. Ее глаза опять опустились к его члену, твердому и мощному, гордо вздымавшемуся между стройными колоннами его ног. Она покраснела и отвернулась.

— Не отворачивайся, милая, — хрипло проговорил Синжун. — Мы всегда испытывали друг к другу страсть, это было единственное, на что мы могли положиться. Ты ведь хочешь меня, так не пытайся скрыть это.

Он провел пальцем по ее груди, обводя ее контуры, и Кристи вздрогнула.

— Я никогда не скрывала, что хочу тебя, Синжун. Я всегда хотела тебя, даже когда ты делал вид, что ненавидишь меня.

Синжун хрипло засмеялся.

— У тебя странный способ показывать свою привязанность. Твоя ложь и предательство не позволяют полностью доверять тебе.

Кристи душили слезы, но она приказала себе не плакать.

— Тебе,

наверно, следует уйти и дать мне подготовиться к поездке.

— О нет, — он посмотрел вниз, а потом прижал ее руку к своему вздыбившемуся члену. — Это ведь само по себе не пройдет.

Ее рука обхватила его. Синжун чертыхнулся, подхватил ее на руки и понес на кровать.

— Ты можешь быть хоть трижды помещицей своих кланов, но ты все равно принадлежишь мне. Я не разведусь с тобой, Кристи Макдональд. И если ты все-таки решишь уехать, то никогда не станешь частью моей жизни, но и никакой другой мужчина не получит тебя. Я ведь не хотел иметь жену, если ты помнишь. Мы будем жить, как прежде. Ты останешься в Гленмуре со своими родными, а я продолжу заниматься тем, чем занимался до того, как ты приехала и разрушила мою жизнь.

— А как насчет нашего сына?

— Ниелл ни в чем не будет нуждаться. Он мой наследник. Рядом с ним всегда будет отец, заботящийся о его благополучии.

«И мать», — про себя поклялась Кристи.

— Мы можем обсудить это?

— Время разговоров давно миновало. Я могу придумать куда лучшее применение этим прекрасным губам, с которых так часто срываются лживые слова.

Синжун прижал ее к себе. Если его слова не до конца убедили ее, то, возможно, он сможет доказать ей, используя свое тело, что она принадлежит ему и Ниеллу и поэтому должна остаться в Лондоне. А горцы пусть катятся ко всем чертям — на них Синжуну было наплевать. Его губы дерзко впились в ее губы, ясно показывая недовольство действиями Кристи. Он тяжело и часто дышал. Его охватило примитивное желание, и это желание наполняло его всего.

Когда руки Кристи обняли его за шею, и она прижалась к нему, у Синжуна появилась надежда. Может, она изменит свое решение и никуда не поедет? Он втайне радовался, когда Кристи выгнулась, тая от его поцелуя. Когда их тела слились, Синжун позволил ее дикой страсти войти в него. Он хотел подарить ей наслаждение, такое наслаждение, чтобы она запомнила его на всю оставшуюся жизнь, вне зависимости от того, что сулит им будущее.

Он мял ее грудь, ласкал ее соски пальцами, а его губы в это время жадно слились с ее губами. Он целовал ее, используя язык, и почувствовал удовлетворение, когда она застонала, не отрывая своих губ. С неохотой он оставил ее губы и стал целовать ее тонкую шею. Он услышал, как Кристи охнула, когда он принялся сосать ее нежную грудь. Он ласкал ее неторопливо, до тех пор, пока не стало сочиться молоко, и тогда он оставил это пиршество ради самых сокровенных частей ее тела.

Синжун почувствовал, как она вздрогнула, когда он стал целовать ее живот, спускаясь все ниже. Широко разведя ее ноги, он положил их себе на плечи. Когда он пальцами раздвинул нежные складки, прикрывающие вход во влагалище, она глухо застонала сквозь стиснутые зубы. И когда палец нашел ее влажную щель, она выкрикнула его имя.

Но ему было мало этого. Синжун хотел, чтобы она кричала от наслаждения. Внимательно глядя на ее лицо, он ввел в ее щель палец. Кристи казалась зачарованной, ее глаза будто остекленели — она ждала, что будет дальше. Оправдывая ее ожидания, он коснулся губами твердого холмика, находящегося выше щели, и стал сосать его. Ее пальцы вцепились в его волосы, и она выгнулась к его горячему языку, который скользил по ней, в то время как его пальцы сладко мучили ее.