Пробуждение страсти

Мейсон Конни

Она тяжело дышала, извивалась, всхлипывала, но он все продолжал, и каждое движение его языка подводило ее все ближе к блаженному финалу.

Ее дыхание стало прерывистым. Движения его языка сводили ее с ума. Это были божественные, экстатические пытки.

Снова и снова он касался ее, и с каждым разом ей казалось, что она взлетает все выше и выше. Она вцепилась в его плечи, когда руки Синжуна приподняли ее бедра, вжимая ее в себя. Кристи содрогалась от наслаждения, она беззвучно умоляла привести ее к финалу.

И он сделал это. Кристи почувствовала,

как в глубине ее тела зарождаются спазмы невероятного наслаждения, и вот оно накрыло ее теплой волной. Она услышала, как кто-то кричит, и с удивлением поняла, что кричит она сама. Казалось, это длилось бесконечно, пока она не упала без сил.

Постепенно она стала приходить в себя. Ее глаза открылись, но Кристи ничего не видела. Синжун сидел между ее ног и смотрел на нее темно-синими глазами цвета полуночи, а его член все еще был возбужденным.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне войти в тебя, милая.

Его голос был страстным и хриплым, он явно едва сдерживал себя.

Взглянув ему в глаза, Кристи взяла его член и ввела его в себя. Синжун шумно выдохнул, скользнув внутрь нее. Ее руки обняли его и прижали к себе, беззвучно умоляя войти еще глубже… так глубоко, как он только мог.

Она все смотрела на него, а он вошел в нее максимально глубоко, опираясь на руки. Его мускулы напряглись, и он начал двигаться — сначала медленно, словно хотел растянуть удовольствие. Потом, будто в него вселилась неведомая сила, он стал быстрым и неудержимым. Его бедра двигались резко, они толкали ее, зажигая внутри нее огонь.

Захваченная этим безумным ритмом, Кристи царапала ему спину ногтями, а он продолжал свои движения, снова и снова. В ее крови разгорелся пожар. Ее словно разрывала на части, крутила и ворочала внезапно налетевшая буря чувственного наслаждения, и с каждым толчком приближался финал.

Синжуну казалось, что он умирает. Едва заметные спазмы, которые он ощущал внутри ее тела, возбуждали его и вели к наслаждению. Он поцеловал Кристи, и она, не отрывая губ, застонала в экстазе, дрожь ее тела довела его до изнеможения, а потом все мысли разбежались, и не осталось ничего, кроме жажды, движущей им и женщиной, лежащей в его объятиях. Он напрягся, громко вскрикнул, и его семя потекло в нее.

Не в состоянии дышать, а тем более говорить, Синжун лежал без движения несколько долгих минут. Его сердце все еще бешено колотилось о грудную клетку, когда он поднялся и сел возле нее на кровати.

— Ты все еще хочешь уехать, милая? — прошептал он, нарушив напряженную тишину.

— Нет, — сказала Кристи, издав звук, подозрительно похожий на всхлипывание. — Я не хочу покидать тебя, Синжун, но мне придется. Постарайся войти в мое положение.

— А как насчет твоего положения — ты ведь моя жена?

— Я всегда буду твоей женой. Ты должен знать это. Мысль, что я оставлю Ниелла здесь, терзает мою душу. Пожалуйста, пересмотри свое решение. Я клянусь: с Ниеллом ничего плохого не случится.

— Ты не заберешь Ниелла, и точка, — он говорил решительно и гневно. — Мы уже обсуждали это, Кристи.

Я не изменил своего мнения. Я надеялся, что ты изменишь свое. Ниелл отправится в Шотландию только при условии, что мы поедем туда все вместе.

— Это даже не обсуждается, — отрезала Кристи. — Англичане не должны вмешиваться. Я уже объясняла тебе: если мы приведем английских солдат в Гленмур, погибнут невинные люди. Я оставлю Эффи и Гевина здесь, чтобы они заботились о Ниелле в мое отсутствие.

— Черт тебя побери! — выкрикнул Синжун.

Он не мог в этот момент понять ее, не мог смириться, не мог сопереживать ей. Он вскочил с кровати и стал собирать свои вещи, бормоча проклятия себе под нос.

— Запомни одно, леди. Что бы теперь ни случилось, это твоих рук дело. Ты не можешь обвинить меня в том, что сейчас мы расстаемся. И то, что ты бросаешь Ниелла, — это тоже твоя вина.

— Нет! Черт тебя побери, лорд Дерби, но ты ничего не понимаешь в горцах. Я оставляю Ниелла не потому, что я так хочу. Я не бросаю своего сына. Я вернусь к нему и буду с ним вместе, вне зависимости от того, как ты будешь ко мне относиться.

— Ну уж нет!

Она продолжала так, словно не слышала его:

— Поручи Эффи найти кормилицу для Ниелла.

В его словах была горечь:

— Что-нибудь еще?

Она заглянула ему в глаза, потом отвернулась, словно не могла смотреть на него, не испытывая боль.

— Да, я хочу сказать тебе кое-что еще.

Синжун натянул бриджи и рубашку, и теперь ему не терпелось поскорее уйти подальше от Кристи Макдональд. Он сделал все, чтобы Кристи не уехала, ему оставалось только опуститься на колени и умолять ее не покидать его, но для этого он был слишком горд.

— Что? Говори быстрее, у меня уже лопается терпение.

— Я знаю, что тебе это безразлично, но я все равно скажу. Я люблю тебя, Синжун. Я уже очень давно тебя люблю. Теперь все. Береги моего ребенка.

Синжун, у которого отняло дар речи, молча уставился на нее. Была ли это очередная ложь? Почему она говорит ему это именно сейчас?

— Я искренне надеюсь, что ты сказала это не серьезно, Кристи.

Он подобрал ботинки и направился к двери. Взявшись за дверную ручку, он остановился и с улыбкой бросил через плечо:

— Вполне возможно, что сегодня мы сделали еще одного ребенка.

Его смех был слышен, даже когда он вышел и закрыл за собой дверь.

— Я люблю тебя, Синжун, — прошептала Кристи, стоя одна в холодной пустой комнате. — И, видя, как ты относишься ко мне, молюсь о том, чтобы я не забеременела.

Кристи уехала на следующее утро после бурного прощания. Ниелл был еще слишком мал, чтобы понимать, что происходит, и, смеясь, махал ей. Кристи не смогла бы уехать, если бы не знала, что оставляет сына в надежных руках. Она даже отложила бы свой отъезд, если бы Эффи не нашла кормилицу для Ниелла. Дочь пекаря Бетси недавно родила, и у нее было лишнее молоко. Ее муж получил травму в результате несчастного случая, и она обрадовалась, узнав, какую плату предложил Синжун.