Пробуждение
Шрифт:
— Спасибо! — поклонился Кенрик.
— Пожалуйста, — задумчиво посмотрел на него Дерт. — Можете быть свободны.
— Благословение Трех вам, да-нери!
— И вам того же.
Юноша вышел, а следователь повернулся к помощнику и спросил:
— Что думаешь?
— Что-то неправильно, — ответил тот. — Слишком хорошее впечатление производит парнишка. Не фальшивка ли?
— Все возможно. Распорядись, чтобы маги поставили на него метку.
— Сейчас сделаю. Кому думаете поручить слежку?
— В Дарлайне у нас есть опытный агент, граф ло'Тарди, — криво усмехнулся Дерт. — Он на таких делах собаку съел. Вот пусть и займется мальчишкой.
— Э-э-э… — помощник выглядел съевшим что-то кислое. — Этот интриган имеет свойство переувлекаться,
— Ничего, — хохотнул следователь. — Используем его недостатки для пользы дела.
— Я что-то не понимаю вашего замысла…
— Позже поймешь. А теперь иди к магам, мальчишка без метки уйти с острова не должен. Графу передашь, чтобы глаз с него не спускал, как только найдет.
— Как прикажете, — поклонился помощник, затем скрылся за дверью.
А Дерт еще долго сидел и размышлял. Кроме Кенрика, в караване никого подозрительного не было — самые обычные купцы, которые уже не в первый раз в Игмалионе. Интересно, мальчишка гонец или нет? Что ж, время покажет. Главное — не упустить его, не позволить уйти из под наблюдения. Пожалуй, лучше подстраховаться и поручить слежку не только неугомонному графу, но и еще кому-нибудь. А кому? Есть только одна кандидатура. И пусть данное обстоятельство останется для ло'Тарди секретом, а то он слишком много о себе возомнил.
Глава 2
Граф все еще спал после вчерашнего перепоя, и Нир, пользуясь этим, решил почитать купленный позавчера по случаю новый роман столичного писателя Берда ло'Майри — говорят, что донельзя скандален и чуть не попал под запрет второго аррала, что этого не случилось только благодаря заступничеству самого короля. Интересно будет прочесть и самому сделать выводы. На слово другим людям сын провинциального барона не верил с раннего детства. Раз уж родные братья только и знали, что лгать ради малейшей выгоды, то чего ожидать от чужих людей?
Однако чтение не увлекло, сами собой в сознании заскользили непрошеные воспоминания о недалеком прошлом. Как будто недалеком — всего два года назад баронет покинул отчий дом, но ему казалось, что прошли столетия. Сколько всего случилось за это время! Бездна событий! Не сравнить со скучным существованием в ветхом замке небогатого барона ло'Хайди. Там годами и десятилетиями ничего не менялось, все та же пытающаяся притвориться скромностью бедность. Что у отца и было-то? Три крохотных деревеньки, в которых крестьяне сами едва сводили концы с концами. Не отбирать же у них последнее? С голоду ведь перемрут. И что тогда? Нет, бывали, конечно, идиоты, поступавшие так, но они очень быстро разорялись. Вот ло'Хайди и не усердствовал особо, даже мясо появлялось на господском столе только после охоты — благо леса рядом с замком кишели живностью. Сам барон со старшими сыновьями днями пропадал там, то и дело отсылая домой туши лосей, кабанов и прочей живности, где их коптили, солили и сушили. Шкуры пушных зверей выделывали и хранили для продажи — дополнительная прибыль в баронскую казну.
Младшего сына отец не слишком любил — уж очень болезненным тот уродился, да и выглядел так, что барон сомневался в своем отцовстве. Ни на кого в роду не походил Нир, был низкорослым, хлипким, сутулым, одна нога короче другой. На лице мальчишки после оспы, которой он переболел в раннем детстве, словно демоны просо молотили. Поэтому Нир после смерти матери, что случилось, когда ему исполнилось пять лет, оказался предоставлен самому себе. Разве что необходимые сыну аристократа науки изучать заставили — на то в замке имелся учитель манер, противный и въедливый старикашка, не раз поровший Нира за, как он выражался, лень. И это при том, что в отличие от старших братьев, младший сын барона прекрасно читал, писал и знал на память множество героических баллад! Значительно позже юный баронет понял, чем обязан этому старику — тот потому и порол, что видел: мальчишка способен на большее, но не стремится к этому. Благодаря учителю Нир пристрастился к чтению и с тех пор пропадал в замковой библиотеке.
Так Нир и жил бы до сих пор, но когда ему исполнилось восемнадцать, судьба юноши внезапно изменилась. В замке ло'Хайди ненадолго остановился приехавший по каким-то своим делам столичный граф, Дорес ло'Тарди. В первый же вечер графу что-то понадобилось в библиотеке, и он зашел туда. Юноша настороженно встретил нежданного гостя, однако слово за слово — и настороженность ушла. Нир был в восторге — он за всю свою жизнь не встречал столь начитанного и умного человека. Ло'Тарди оказался первым, кто не посмеялся над субтильным баронетом и его увлечениями. Да, отец со старшими братьями подшучивали над ним без злобы, добродушно, сын и брат все-таки, но все равно было обидно.
Граф много рассказал любопытному юноше. Он, оказывается, постоянно путешествовал по всей каверне. От восточного Кирлейна, милях в двухстах от которого и располагался замок барона ло'Хайди, до Диких Земель на крайнем западе. Нир отчаянно завидовал ему — всегда мечтал побывать везде, где только можно. А особенно в столице, Игмалионе. Отец говорил, что этот гигантский город производит странное, даже зловещее впечатление — построен из темно-красного камня, весь усеян высокими башнями — обиталищами магов. Причем, улицы идут концентрическими кругами вокруг королевского дворца — никто не вправе выстроить ни единого здания, нарушающего общий стиль и стоящего не там, где определит девятый аррал — архитектурная служба короны. Новую столицу выстроили в устье Шалайской бухты около ста лет назад, выстроили по четкому плану, утвержденному лично его величеством. С тех пор провинциалы, попав в Красный город, как еще именовали Игмалион, ходили по нему с раскрытыми ртами. Слишком необычен он был, слишком отличался от остальных городов страны. Ниру хотелось увидеть все это самому, но возможности не было — его отца еще лет двадцать назад отставили от двора, запретив появляться в столице под угрозой казни. Причины юноша не знал, а сам барон помалкивал. Расспрашивать же его сыновья не решались — отец отличался свирепым нравом, мог вместо ответа и кулаком приголубить.
Тогда-то Ниру и пришла в голову светлая идея уговорить ло'Тарди взять его с собой — тот обмолвился, что давно ищет себе достаточно образованного и неглупого секретаря, да все никак найти не может. Уговаривать пришлось долго, граф устроил юноше настоящий экзамен. Ответы экзаменуемого удовлетворили его, и ло'Тарди, задумчиво хмыкнув, пообещал поговорить с хозяином замка. Как Нир волновался до самого утра — отец ведь мог и не отпустить сына незнамо куда! Однако все прошло, как по маслу, барон не особо сопротивлялся, только долго читал юноше нравоучения, требуя не уронить честь древнего рода. Даже денег немного с собой дал, что было совсем уж непохоже на него. Только через год Нир узнал причину этого — граф не просто так путешествовал по стране. Он являлся одним из доверенных агентов второго аррала, а с людьми из этой жутковатой службы мало кто рисковал спорить — чревато большими неприятностями. Вот и барон ло'Хайди не рискнул.
С тех пор они с графом нигде не задерживались дольше, чем на месяц. Прошли и проехали полстраны, но, к величайшему сожалению Нира, восточную половину, Илайский перешеек не пересекали. А столица находилась на западе, на полторы тысячи миль западнее перешейка. Юноша тяжело вздыхал, но понимал, что от самого ло'Тарди мало что зависит — он выполняет приказы вышестоящих. Не раз им приходилось в дороге сражаться с разбойниками — граф отменно владел мечом и сумел даже научить кое-чему своего юного секретаря. Немногому, но и то хорошо — Нир мог теперь дать отпор. С мастером, конечно, не справился бы, но от мужика, которого ничему толком не учили, отмахаться был способен. А арбалетом вообще овладел лучше многих, благо, много сил такое оружие не требовало.