Пробуждение

Эльтеррус Иар

Странные дела творятся в этой каверне… Разумные коты? Чудеса, Кенрик никогда о таком и не слыхивал. Мало того, взрослый кот почему-то не убил его, не отобрал «котенка», а назвал человека братом своего сына. Что это значит? Он ничего не понимал. И, похоже, не поймет. Надо будет, когда доберется до населенных мест, показать «котенка» местным и спросить, что это за животное. Они-то уж должны знать – достаточно вспомнить герольда, ехавшего на огромном коте, правда, отличавшемся от того, который встретился Кенрику.

Пора было искать дорогу. Для этого достаточно просто идти на восток – в конце концов упрешься в побережье. Со

вздохом Кенрик поднялся на ноги и… опять нос к носу столкнулся с черным котом. Тот положил на землю тушу небольшой антилопы, после чего насмешливо рыкнул и снова скрылся в чаще. Кенрик долго смотрел на еще трепыхавшееся животное с раскрытым ртом. Это что же, котяра теперь его кормить будет? Ну и ну…

За пазухой зашебуршался и отчаянно замяукал «котенок».

– Что, брат, есть хочешь? – поинтересовался Кенрик, доставая его. – Тебе повезло, твой папашка расстарался.

Он поднес «котенка» к антилопе, и тот принялся жадно хлебать вытекавшую на мерзлую траву кровь, урча от жадности.

– Ты что, вампир? – удивился юноша.

Малыш насытился минут через десять и снова попросился за пазуху. Однако он так перемазался, что пришлось нарвать сухой травы и долго вытирать его – толком вылизаться «котенок» не сумел, только жалобно плакал. Не сразу удалось очистить неряху от крови, но не совать же его за пазуху в таком виде? Справившись наконец, Кенрик задумался: брать с собой тушу или нет? Всю ведь не утащишь, тяжелая. Пожалуй, придется задержаться, поджарить на костре ногу антилопы и срезать с нее мясо.

В дорогу Кенрик двинулся только часа через три, если судить по солнцу. Он уверенно зашагал на восток, однако не успел пройти и сотни шагов, как перед ним в третий раз за утро возник черный кот. Зверь угрожающе рычал, недовольно размахивал обоими хвостами, всем своим видом давая понять, что не пропустит юношу.

– Ну, чего тебе еще от меня нужно?.. – с тоской спросил тот.

Кот мягко сбил Кенрика с ног, наклонился над упавшим и снова уставился прямо в глаза. В голове прозвучало:

«Туда нельзя. Опасно. Чую».

– А куда же мне идти?.. – растерялся юноша.

«Туда!»

Зверь мотнул головой в сторону севера.

– Через лес?!

«Да. Безопасно».

– Дорога безопаснее!

«Не для тебя, кровный брат сына. Убьют. Чую».

– Чуешь?.. – окончательно ошалел Кенрик. – Ты будущее, что ли, чуешь?!!

«Иногда. Сейчас чую».

Почему-то юноша поверил коту сразу и безоговорочно. И ему стало страшно. Он вдруг подумал, что, сам того не желая, встал на дороге кого-то могущественного и бесчеловечно жестокого. Откуда взялось это ощущение? Трудно сказать, но оно было очень реальным. А значит, нужно идти туда, куда указал двухвостый. На север.

Видимо, кот уловил мысли Кенрика, поскольку довольно осклабился и отошел в сторону. Затем рыкнул, станцевал на месте и скрылся за деревьями, взмахнув на прощанье хвостами. А юноша медленно сел и обхватил голову руками. Нет, ну что у него за «счастье» такое?! Только появилась новая надежда, как все опять рухнуло! Почему? Что такого он сделал Троим?! За что его лишили удачи?!

Далеко не сразу Кенрик взял себя в руки и встал. Надо было идти дальше – не в лесу же оставаться? Зима как-никак. Это сейчас не слишком холодно, а что дальше будет? Навалит снегу по пояс, ударит сильный мороз – и все, кончился путь. До того, как зима начнется всерьез, нужно успеть добраться

до жилья, до какого-нибудь города или хотя бы поселка, и устроиться там. Продолжать путь до весны не получится, как ни крути, хоть это и потеря времени. Еще не давала покоя мысль о предупреждении кота и собственном ощущении. Что все это значит? Юноша досадливо махнул рукой и пустился в путь. На север, к перешейку, минуя Дарлайн.

Дни шли один за другим, и каждый походил на предыдущий. Кенрик вставал с рассветом основательно продрогший и про себя благодарил Троих за хорошее здоровье. Ведь если простудится, то из лесу ему не выбраться. Затем разжигал костер, кипятил себе отвар и жарил мясо, которым кот снабжал его исправно, порой два раза в день. Это уже не удивляло юношу, он просто принял случившееся как данность, чтобы не сойти с ума.

«Котенок» немного подрос, теперь на привалах он носился как сумасшедший, постоянно лез под руку и очень мешал – ему было интересно все вокруг. Даже в костер как-то сунул нос, после чего долго обиженно мяукал, облизывая пострадавшую часть тела. Кенрик, за неимением другого собеседника, разговаривал с ним как с человеком. Малыш внимательно слушал обращенные к нему монологи, иногда вставлял свое «мря-у-у» или «мр-р-р», и юноше казалось, что животное понимает, о чем идет речь. Впрочем, он ведь разумен, наверное, и правда понимает. Хотя вряд ли – маленький еще, человеческие дети тоже поначалу мало что понимают. Но учатся и постепенно становятся людьми. Может, и «котенок» чему-то научится?

На окружающие пейзажи Кенрик практически не обращал внимания – он спешил выбраться из чащи до того, как установятся морозы. Последние два дня он вообще шел практически без отдыха – начал сыпаться легкий снежок. А это уже серьезно, это уже признак зимы. Юноша тихо радовался про себя, что лес лиственный, довольно редкий, без густого кустарника, через который пришлось бы продираться, тратя на это массу сил и времени. Овраги и холмы тоже почти не попадались на дороге, местность была равнинная.

«Котенок» питался свежей кровью приносимых его родителем животных, что немало удивляло Кенрика – никогда до сих пор он не слышал, чтобы молочные котята пили кровь.

Этим утром кот почему-то не появился, и «котенок» жалобно хныкал у юноши за пазухой от голода. Пережеванное мясо он есть не пожелал, выплевывал, когда юноша клал куски ему прямо в рот. Кенрик жалел малыша, но ничем помочь не мог – охотник из него, как из старого сапожника балерина. Интересно, неужели кот больше не придет? Что тогда делать с «котенком»? Откуда брать кровь – своей, что ли, поить?

Обогнув огромное дерево, Кенрик едва удержался на краю огромного оврага. Вздохнув, юноша посмотрел по сторонам и убедился, что проклятый овраг тянется насколько хватает взгляда. Вот же скотство, шуточка в стиле Темного Прохвоста, чтоб ему сквозь землю провалиться! Вечно эта сволочь в самый неподходящий момент людям гадит…

Делать было нечего, и Кенрик начал спускаться, хватаясь руками за растущие на крутом склоне густые кусты. Еще повезло, что они не колючие! Овраг оказался очень глубоким, спуск занял немало времени. Когда юноша наконец добрался до дна, он сильно запыхался, поэтому решил немного передохнуть и принялся искать просвет в густых зарослях кустарника. Искомое нашлось далеко не сразу, пришлось еще с четверть часа продираться через заросли.