Процветай

Ритчи Криста

Он взял моё лицо двумя руками, его было полно боли и любви, извращенной смеси, которая напомнила мне о том, как мы не подходим друг другу, но в то же время и как правильно это чувство.

— Больше никаких правил. Похуй на список. Ты достаточно сильная, чтобы справиться с сексом, когда я возбужден, и, возможно, даже в общественных местах.

Он вытер мои беззвучные слезы, которые падали с моих ресниц.

— Откуда ты знаешь, что я достаточно сильная?

— Потому что сейчас тебе лучше, — сказал он, почти

убеждая меня. — И у тебя есть я — трезвый я. Я прослежу, чтобы ты не потеряла контроль, — его голос понизился, и его лоб коснулся моего. — Я не хочу жить, если в моей жизни не будет тебя.

Я тоже не хочу.

И со среды наша новая система и правда работала, несмотря на то, что я несколько раз испытывала трудности — чего, думаю, и следовало ожидать. Но Ло не поддался моим навязчивым идеям. Ни разу.

— Теперь я в порядке, — говорю я более уверенно. Я справлюсь. Мысли о сексе начинает уплывать в глубине моего сознания. Я слышу фразу: Я не хочу жить, если в моей жизни не будет тебя.

Я не могу потерять Ло. Просто не могу.

Он изучает мои черты лица, а затем целует меня в лоб, прежде чем помочь мне влезть в шорты. Ещё один стук в дверь. На этот раз гораздо злее.

— Здесь занято! — кричит в ответ Ло.

Сквозь дерево доносится грубый, слишком знакомый голос: — Ваша еда остывает.

Я думала, Райк скажет что-то вроде: В ваших же интересах не трахаться там. Но я вспоминаю, что снаружи толпы людей, и он не хочет выносить наше грязное белье на всеобщее обозрение.

— Я все ещё разговариваю со своей девушкой, — отвечает Ло. — Начинай есть без нас, брат.

Я так и вижу, как Райк закатывает глаза.

— Это всё, что вы там делаете?

— Да, — рычит Ло. — Господи, твою ж мать, оставь нас в покое хоть на одну, блять, минуту.

— Я оставил вас в покое на двадцать минут, — отвечает Райк, дергая ручку. — Вы впустите меня или нет?

— Нет, — огрызается Ло, теперь стоя лицом к двери, словно он сражается с ней, а не с Райком по ту сторону. — Я выйду через секунду.

Я заканчиваю одеваться, а затем расчесываю руками волосы, которые растрепались во время секса.

— У вас тридцать секунд, — говорит Райк. — И я реально, блять, засекаю время.

Ло сильно сжимает зубы, сдерживаясь, чтобы не выплеснуть череду оскорблений. Его руки сжимаются в кулаки, и кажется, что ему больно даже медленно повернуться лицом ко мне и попытаться быть лучшим человеком и не продолжать ссору.

Мои щеки начинают пылать от волнения.

— Ты думаешь, они когда-нибудь узнают? — шепчу я.

С напряжением, всё ещё сжимающим его мышцы, он притягивает меня к себе и обхватывает рукой моё костлявое плечо.

— Мы

умеем хранить секреты, — пробормотал он. — Чем этот отличается от остальных?

Верно. Я глубоко выдыхаю, вытирая влагу с глаз. Проклятая среда. Этот момент всё ещё кажется свежим, даже воспоминания о нем вызывают слезы.

— Нам поможет то, что ты выглядишь расстроенной, — говорит мне Ло шепотом. — Он поверит, что мы просто разговаривали.

Хорошо.

Никто не знает, что мы занимаемся сексом больше, чем нам разрешено.

Ни мои сестры.

Ни его брат.

Ни Коннор, ни даже наш терапевт.

Мы не думаем, что они поймут, и мы оба устали от всех этих голосов в нашей жизни. В этот раз мы просто хотим сделать это вместе. Одни.

Лили и Ло.

Как это было раньше.

Только в этот раз лучше.

Теперь мы сильнее.

Ло отпирает дверь, но открывает её Райк. Болтовня из переполненной закусочной почти отбрасывает меня назад, но Ло притягивает меня к себе. Я понимаю, что они оба гневно смотрят друг на друга — до тех пор, пока Райк не осматривает меня, пытаясь найти хоть какое-то пятнышко разврата на моей одежде.

Мои джинсы застегнуты, а футболка ровно свисает и без складок, между прочим.

— Мы просто разговаривали, — огрызается Ло.

Либо Райк доверяет Ло настолько, что верит ему, либо у Райка очень плохие навыки сыщика. Он никогда не сможет стать частным детективом. Может быть, бросить журналистику было хорошей идеей.

Его беспокойство переходит с младшего брата на меня.

— Ты в порядке?

Он даже делает шаг вперед, и при этом приближении девушки в помещении неудержимо вскрикивают и начинают хлопать.

Кто-то кричит: — Любовный треугольник!

Боже мой. Нет, нет, нет. Я сильно отталкиваю Райка двумя ладонями, и он поднимает руки в защиту.

Райк тяжело вздыхает, почти рычит, и от волнения его челюсть напрягается.

— Значит, теперь я не могу даже беспокоиться о тебе?

— Я не изменяю Ло с тобой.

Надеюсь, все в «У Лаки» это слышали. Мне почти хочется встать на стул и прокричать это. Это то, что определенно сделала бы моя младшая сестра Дэйзи. Но хотя идея и звучит потрясающе, я не могу заставить себя выполнить это задание.

Что, если кто-то бросит в меня котлету из гамбургера? О Боже, а что если мне в лицо бросят хот-дог? Вот это мне конечно повезет.

— Лили! — кричит Ло. Он трясет меня за плечо. — Успокойся.

— Я... я спокойна. Разве я не спокойна?

— Ты пыхтишь, как будто за тобой гонятся.

Я смотрю между двумя парнями, которые загородили мне вид на закусочную своими телами, буквально создав мужскую стену прямо передо мной. Я бы сочла это сексуальным, если бы не знала, что находится за ними.