Продавец басен

Олейник Тата

Настоятель легко поднялся — макушкой он едва доставал до груди железного гиганта — приложил ладонь к прорезям на забрале, и усы его возмущенно дернулись.

— Чудовищно! Недопустимо! Преступно!

После чего обернулся к нам.

— Все хуже, чем я ожидал. Никогда не верил, что дух человека может быть так изъеден, а душа — так умалена.

Так как настоятель явно ждал от нас какого-то ответа, то я поднялся.

— Он, кажется, был очень плохим человеком, наверное, это вредно для души.

Настоятель

досадливо сморщился.

— Для черных душ, злых душ, голодных душ — всем есть свое место в одном из миров. Но пустой огрызок души — это нарушение законов неба! Это сотрясает основы бытия!

— Типа как нарушение законов физики? Отмени в одном месте гравитацию — и все летит кувырком?

Настоятель посмотрел на меня, как на говорящий куст, и даже, кажется, сплюнул.

— Что законы материи перед законами духа? Ничто!

— А мы, смотрю, идеалисты, — пробормотала Ева.

Чжао Юй еще раз кругом обошел доспехи, постучал по ним кулаком, расстроился еще больше.

— Так не должно быть! И так не будет! Этому несчастному нужно восстановить душу!

«Вы выполнили квест 'Спасение Белогрудки» Вы получаете квест «Восстановление души владыки Хохена.»

Восстановите душу владыки Хохена и получите от него награду. Срок исполнения — 1 год. Квест будет считаться проваленным, если любой из участников квеста покинет общий клан'

— Зашибись, — громко сказал Акимыч. — То есть, сейчас пока награды не будет?

— Так я и знала, — сказала Ева. — Для эпического квеста это было бы слишком просто. Они все — длиннющими цепочками.

— А как восстанавливают души? — спросил я у настоятеля.

Настоятель пожал плечами.

— Металл закаляется в огне, меч — в битвах, душа — в испытаниях. Но что делать, когда от души осталась лишь тень? Сие мне неведомо.

Он поднял руку и положил ее на плечо доспеха.

— Следуй за ними, дитя позора, отец горя.

Латы заскрипели и взвизгнули, железное чудище, прогибая доски пола, прогрохотало к нам и застыло рядом со мной. Комната поплыла и смазалась.

Мы стояли на площади, по которой ветер носил лепестки глициний. Двухметровые железные латы были с нами.

— Что же, — сказал Лукась, — так я и знал, что ничем хорошим это не кончится. Даже кулька конфет не дали.

— Ничего, сказал я. — С сегодняшнего дня стану как проклятый ловить рыбу. Будем потихоньку прикрывать и твои кредиты, Акимыч, и мои счета, и что там у Евы еще… И да, Лукась, чемоданы тебе купим новые, за это-то я ручаюсь. А вы пока придумывайте, как восстанавливать эту железную душу.

— Тебя просто все задрало и ты хочешь сутками медитировать за удочкой, признайся. А мы такие: «Отлично, плати за нас, раз ты в коме!» Не, так дело не пойдет, я тоже могу зарабатывать… правда, пока не знаю чем.

—

Вообще нужно понять, что оно умеет, — сказала Ева, глядя на доспех. — Может, его можно как-то осмысленно использовать.

— А он там внутри в принципе живой или как? — Акимыч подошел к доспеху и осторожно, встав на цыпочки, попытался заглянуть в прорезь забрала, потом приложил ухо к железной груди.

— Сердце, вроде, не стучит. Но там гудит что-то.

— Может, газы? — предположил Лукась.

— Подними левую руку! — скомандовала Ева. — Хохен, подними левую руку! Приказываю: Поднять левую руку! Нимис, давай ты попробуешь.

— Подними левую ногу!- рещил я быть оригинальным. — Ногу — вверх! Прыгни! Повернись! Иди сюда!

— Эта консерва, кажись, глухая. Или тупая. Или упрямая.

— И что с ним делать? Призвать телегу и его туда погрузить?

— Давайте сперва попробуем все отойти и посмотрим, что он будет делать.

Мы успели дойти почти до первого мостика, когда доспех пришел в движение и с лязганьем довольно шустро потопал к нам.

— Ладно, хотя бы вопрос транспортировки решен. Предлагаю сперва всем добраться до дома, а там уже разбираться, что именно нам подсунули и как с этим дальше жить.

Прохожие на нас все-таки посматривали, хотя в Альтрауме полно всякого странного по улицам рассекает. Паладин в полном боевом облачении, скажем, особенно при святом благословении — тоже зрелище еще то, не говоря уж о шаманах с элементалями, или демонологах с питомцами, которые выглядят, как ожившие недетские кошмары. Но и здесь гигантский самошагающий доспех все-таки бросался в глаза, а особенно в уши, так как скрипел и лязгал он ужасно.

— Нужно бы его маслицем смазать, как руки дойдут, — сказал Акимыч. — Так и оглохнуть недолго.

— Дома просто поставим его во дворе, пусть стоит тихо.

— Вообще довольно богато будет выглядеть, — сказал Лукась. — Можно к нему подставку для зонтиков, например, приделать.

— Люк, тебе уже кто-нибудь говорил, что ты красава?Так вот, ты — красава! Тут у нас проклятый монстр какой-то без души, а ты из него — подставку для зонтиков!

— Не понимаю, — холодно сказал Лукась, — почему проклятый монстр без души не должен служить пользе и удобству?

— Во, я и говорю, на таких, как ты, земля держится! Кстати, Ним, ты теперь комнату лисиц забирай, я все равно в реале ночую, мне и на диване засыпать нормально. Только я у тебя один шкаф займу, а то вещей развелось, надоело все по кучам держать.

— Занимай.

— Смотрите, железяка яму на мостовой обходит! Все-таки какая-то соображалка в этой железной башке есть, и он даже что-то видит.

— Может, он, как летучая мышь, ультразвуком определяет помехи.

— И какая мышь ультразвуком люк под ногами определит? У них и ног-то никаких нет, кажется.