Продавец басен
Шрифт:
— Ты про Хохена? Ему пока дадим послабление как новенькому. К тому же он слишком увлечен этим скальпом. Итак, кто готов высказаться?
— Я готов, — откашлялся Лукась. — Мне кажется, разумнее всего будет сбежать. Эта дама мне показалась крайне целеустремленной.
— И как мы сбежим, если дом обложен?
— Прокопаем тоннель? — спросил Акимыч.
— Ты с ума сошел? Куда мы его будем копать? Ты знаешь, сколько мы будем копать без навыка фортификации?
— Хохена запустим с лопатой!
— А что ты там говорила про порталы?
— Про порталы я говорила, что у нас на них денег нет! И вообще — у нас дней шесть, прежде чем Нимису кранты наступят!
— Я бы попросил чуть уважительнее
— Я думаю. — повысил голос Лукась, — что уважаемый алхимик, присутствующий среди нас, вполне может сварить зелье краткой невидимости — и ночью мы можем быстро выпить его, перелезть через задний забор, вызвать лодку и уплыть туда, где есть хорошие рыбные рестораны и спрос на дорогую рыбу, которую Нимис как непревзойденный рыбак, несомненно, наловит по пути в достаточном количестве. Например, я слышал, что истинным раем для гастрономов-любителей является приморский город Виван, который, насколько я помню, расположен не так уж далеко. И если работать веслами очень быстро — при наличии сильных рук и здоровой грудной клетки… мда… и одновременно пользоваться возможностями воздушной силы нашего уважаемого элементального мага, то за шесть дней мы почти наверняка туда доберемся. Если не произойдет прискорбных и достойных сожаления случайностей по пути.
— И они непременно произойдут, -сказал Акимыч. — Но вообще это похоже на план.
— А сильным рукам можно будет получить бочонок пива? — спросил Гус.
Ева тоже уставилась за окно, где над крышами порхал туда-сюда, как рехнувшаяся бабочка, золотой марколев.
— Зелье действует всего полторы минуты, — сказала она, — и его вскроет любое заклятье обнаружения. А они точно будут кастовать что-то такое, когда увидят, что дверь открывается.
— Зачем дверь? Можно вылезти через окно в туалете, как раз близко к забору. Окно под крышей, не особо видно, что его открывают.
— Хорошо, сказала Ева. — Давайте собираться. Зелье я буду варить часа четыре, потом ему еще нужно будет настояться… стартуем в полночь.
— А с Хохеном что делать будем? — спросил я. — Как его через забор тащить?
— Хохен пусть сидит здесь, дом караулит. Пока у нас задача сбежать и набрать бабла, а с квестом разберемся потом.
Как выяснилась, практически все, что у меня есть, по-прежнему помещается в две сумки — к подарку от Катины я давно присовокупил купленный на аукционе рюкзак на шестнадцать слотов — и в 56 ячейках свободно разместились все мои пожитки. Уж не знаю, гордиться собой или жалеть себя по этому поводу. А вот Ева перла с собой дополнительно в руках нескрываемый сундук увесистого вида, багаж же Лукася состоял из кучи свертков в двух авоськах, и на спине у него болталась связка какого-то барахла, в том числе — я не шучу, — ночной горшок.
— Вы со всем этим через забор перелезете?
— Нормально все будет, — ответила Ева, вручая свой сундук Гусу.
— Ну, так-то да, так, наверное, перелезешь. Но Лукась гремит своими горшками так, что все фиолетовые в секунду слетятся — или у тебя зелье неслышимости тоже есть?
— Ничего я не гремлю! Все обмотано тряпочками!
В доказательство Лукась попрыгал — действительно, шума было меньше, чем ожидалось.
— Итак, — сказала Ева, вручая нам по маленькому флакончику, цвет которых не угадывался в темноте коридора. — Вылезаем по очереди. Пьем зелье уже прямо в окне, начинается отсчет в полторы минуты. Все помнят про ведро перевернутое у забора, которое я днем показывала? Наступаем на него, цепляемся за доски, подтягиваемся и прыгаем, после чего бежим вниз к морю. Нимис, ты первый — тебе еще лоханку вызывать. Потом Гус, потом Лукась, потом Акимыч, я последняя, раз уж я пока быстрее вас
Сердце отчаянно билось, в ванной комнате пахло ржавчиной и пылью, я нащупал на растрескавшихся планках шпингалет и тихо поднял узкую горизонтальную раму, зацепив ее краем за крюк. Двор был темен, уличные фонари не добирались сюда своим лимонно-желтым теплым светом, тем не менее ночь была звездной и лунной. Будем надеяться, что зелье сработает как надо, а караульные не будут слишком вглядываться в море там, внизу.
Я подцепил пробку на флакончике, она вылетела с приятным тихим уханьем. На вкус зелье было кислым, холодным и колючим. Я боялся, что не соображу, подействовало оно или нет, но моментально исчезнувшее в никуда тело засвидетельствовало, что все идет по плану. Оказывается, не так-то просто прыгать в окошко и лезть на забор, когда ты сам себя не видишь. Я чуть было не упал с деревянной перевернутой бадейки, но все же вцепился в доски забора и сумел как-то перевалить себя через него без падений и травм. Упал я уже на тропинке внизу, потому что разогнался слишком сильно, а когда на тропинке валяется столько камней, то о них очень трудно не споткнуться невидимыми ногами — так что на пляж я прибыл на четвереньках с полной головой песка.
Боясь, как бы «Вонючка» не села на мель, вызывал я ее, стоя чуть ли не по грудь в волнах. Влез, мокрый и запыхавшийся, и только тогда оглянулся на дом. Вроде, все было тихо, по тропинке никто не бежал. Я увидел свои руки, предательски забелевшие в темноте, и тут в воде захлюпало и баркас качнуло.
— Я тут, — пробасил Гус, и у борта загремело веслами, а рядом со мной на скамейку плюхнулось грузное тело.
— Парус стоит, ждем. Хорошо, что он у нас такой грязный — его и не видно почти.
Я вцепился в свое весло. Негромкое бряканье горшков, шипение и сдавленные ругательства у воды, и мы втаскиваем в лодку невидимого мокрого и недовольного Лукася. Почти сразу за ним примчался Акимыч.
— Все, отплываем. Евка сказала ее не ждать, она же у нас летучий маг!
Мы с Гусом налегли на весла.
— Если они нас сейчас заметят — все без толку. Расстреляют с воздуха — и всё.
Лодку снова качнуло, и я заметил серебристое облачко на носу. Не успел запаниковать, как облачко голосом Евы затянуло на неведомом языке заклинание — ледяной холод пробрал меня до костей, парус надулся и затрещал, «Вонючка» понеслась по волнам.
— Обожаю магов, — сказал Акимыч. — Хорошо, что у Евки основная специализация по воздуху. Молнии, конечно, в бою — ничто перед фаерболлами, зато вот таких штучек-дрючек у воздушников в арсенале куча — и полетать немного могут, и парус надуть… Ну, что, ребят, кажись, мы удрали! Ура, да?
Я оглянулся в строну нашего дома — и он, и берег были уже далеко, мы практически вошли в акваторию мантисского порта. И тут над тем местом, где по моим прикидкам находилась Мышастая улица, громыхнуло огнем, с неба посыпались искры, раздались взрывы и далекие, но истошные крики.
— Что там происходит?
— Без понятия. Не отвлекайте Евку, пусть она плетет заклинание. Ев, ты только не волнуйся и не останавливайся, но там наш дом, кажется, взорвали.
— Как мне все это надоело! — отчаянным голосом сказал Лукась, пытающийся все это время вытереть голову мокрым носовым платком. — Почему нельзя просто мирно и спокойно жить? Зачем дом взорвали? У меня там пальма осталась! И посуда! А от этого заклинания такой сквозняк, что мы все получим воспаление легких!
— Не плачь, — успокаивающе похлопал его по спине Акимыч. — Главное, у тебя здесь остался ты, живой и здоровый, а пальмы — дело наживное.