Продавец грез
Шрифт:
Важно было то, что директор-президент гиганта моды, который был одним из организаторов мероприятия на стадионе, выступил в прессе, заявив, что подобное предложение абсурдно и выдвинуто безумцем. Мало того, он совершил оплошность, приведя в своей заметке неудачную фразу одного блестящего поэта, фразу, которая способствовала краху «синдрома Барби»: «Да простят меня дурнушки, но красота важнее всего». эта статейка обошла весь мир не только через печать, но и через Интернет, вызывая жаркие дискуссии в СМИ и порождая цепную реакцию отторжения по отношению к этому предприятию. Группа «Ля Фам» получила тысячи писем от людей, противопоставляющих себя ее философии.
В
Все еще сидя на стадионе, мы не знали, куда девать лица. Мы потеряли смелость, привлекательность и энтузиазм. Я научился боготворить этого человека, но моя энергия иссякла. Теперь я понял боль, звучащую в простенькой и бьющей прямо в цель фразе Джона Леннона, произнесенной им в день распада группы «Биглз»: «Мечте конец». «Наше движение тоже неизбежно распадется», — думал я. Но когда я допустил, что такое чувство владеет всей группой, меня удивили женщины, Моника и Журема. Были ли они сильнее мужчин? Не знаю. Знаю лишь то, что они проявили какой-то иррациональный романтизм, заявив:
— Неважно, был учитель сумасшедшим или остается таковым по сей день. Мы были с ним, когда в его честь звучали аплодисменты, и останемся с ним, когда его освистывают.
Двое мужчин тоже продемонстрировали аналогичную преданность.
— Я еще безумнее шефа. Куда мне идти? — сказал совершенно растерявшийся Бартоломеу.
Не захотел отставать от него и Барнабе.
— Сумасшедший он или нет, мне неведомо, знаю только одно: он дал мне почувствовать, что я человек. И я его не покину. — Я тоже безумнее его, — сказал он и, желая уколоть Бартоломеу, добавил: — Но менее безумен, чем ты, Краснобайчик.
— Thank уои, дружок, — ответил тот, решив, что его похвалили.
Учитель собрался уходить. Он повернулся к нам спиной и направился в сторону выхода. Толпа ликовала. Нам показалось, что его собираются линчевать. Потом мы услышали, как люди начали скандировать:
— Говорите! Говорите! Говорите!
Казалось, стадион вот-вот рухнет. Руководители предприятий, крайне обеспокоенные и не желающие спровоцировать серьезный инцидент с публичными беспорядками, сделали роковую ошибку. Они снова прикрепили к пиджаку учителя микрофон и попросили его вернуться и сказать что-нибудь. Они, конечно же, думали, что он запачкает себя поверхностными объяснениями и ничем не обоснованными оправданиями. Таким образом они показали, что не боятся душевнобольного человека, которого только что опозорили. Просто они не знали его по-настоящему.
Внимательно осмотрев всю аудиторию и отдельно группу людей, следовавших за ним, он мягким голосом, не боясь ни себя, ни того имиджа, который ему создали, произвел публичное исследование собственной биографии, как специалист микрохирургии, производя вскрытие, исследует каждый нерв и каждый кровеносный сосуд.
Он деликатно рассказал нам историю, еще более драматичную, чем та, которую я уже слышал. Только теперь это было не иносказание, а реальная, жестокая, неприкрашенная история его жизни. Человек, за которым я шел, впервые познакомил нас с особенностями своей личности. Пришло осознание того, что я его тоже не знал по-настоящему.
— Да, я
В этот момент учитель сделал паузу, чтобы перевести дух. Казалось, ему хочется собрать воедино свое растерзанное существо, упорядочить мыслительный процесс, чтобы рассказать о своей полной страданий жизни. «Какие ошибки совершил продавец грез, что вывело его из равновесия? — рассуждал я. — Неужели он не был сильным и добрым? Разве он не жил, исповедуя солидарность и терпимость?» К нашему удивлению, он заявил:
— Я был человеком богатым, очень богатым, а также могущественным. Я превзошел всех людей моего поколения. Молодые и старые, все шли ко мне за советом. К чему бы я ни приложил руку, все процветало. Меня прозвали Мидасом. Я был изобретателен, смел, мечтателен, проницателен, не боялся вторгаться в неизведанные еще области. Моя способность адаптироваться к неблагоприятным условиям и жестко отвечать на удары судьбы повергала всех в глубокое изумление. Однако вскоре успех, который я всегда одерживал и который всегда находился под моим контролем, начал контролировать меня самого, он отравил меня, проник в самые сокровенные уголки моего сознания. Так, не замечая того, я потерял свою простоту и превратился в бога, в бога фальшивого.
От его слов мы все пришли в оцепенение. А я раздумывал: «В самом ли деле он был богат? Каким могуществом он обладал? Не бредит ли он сейчас снова? Не ходил ли он в рванине? Не зависели ли мы от сострадания других?» Настроение у Бартоломеу, прослушавшего откровения учителя, резко изменилось.
— Вот это мой шеф! Попал прямо в цель. Я знал, что он миллионер, — проговорил он, но тут же пришел в себя, почесал затылок и недоверчиво спросил: — Тогда почему же мы жили в таких суровых условиях?
Ответа не последовало. «Вероятно, он разорился, как многие предприниматели, — думал я. — Но может ли финансовый крах вызвать такое серьезное психическое заболевание? Может ли он разрушить нормальную психику и ввергнуть ее в безумие?» Прервав мои размышления, учитель продолжал свой рассказ и осмелился сделать признание:
— Идти вперед, вести конкурентную борьбу, быть первым, быть лучшим, хотя и в этически дозволенных рамках, — такова была цель моей жизни. Я не хотел быть «еще одним», я хотел быть единственным. Я превратился в превосходную машину для производства денег. Проблема состоит не в том, чтобы владеть деньгами, хотя и большим их количеством, а в том, что рано или поздно деньги начинают владеть нами. Когда это случилось со мной, я понял, что деньги могут сделать человека нищим. Я превратился в наибеднейшего человека.
Слушая его, я удивлялся могущественному человеку, сбросившему маску и со всей правдивостью отдавшемуся самокритике. На память пришли имена известных политиков, но не было ни одного такого, который обладал бы подобной смелостью. Подумал я и о себе и понял, что у меня такого мужества тоже нет. Его смелая речь начала вдохновлять меня. Я снова начал восхищаться человеком, за которым мы шли. Затем он рассказал, что он, его жена, дети и еще две семьи его лучших друзей решили во время отпуска совершить экологический турпоход, волнуюшее путешествие по одному из крупных лесных массивов планеты, который еще оставался нетронутым.