Продавец крови

Устинова Мария

Наверное, думал, что я начну препираться или скандалить.

— Яна! — он оказался у двери в тот момент, когда я потянула ручку, и положил ладонь на косяк. — Постой.

Он был слишком близко. У Эмиля уже начался эффект после крови — видно по расширенным зрачкам, а это значит, что в войне за дверь я проиграю.

Я отпустила ручку и отступила к стене, положив руку на кобуру.

— Отойди, — попросила я.

— Давай поговорим… Я погорячился.

— Я хочу уйти, — в голосе прорезалась

злость.

— Останься. Я приношу извинения. Что ты хочешь знать? Я отвечу.

Если бы Эмиль сказал бы это не таким сухим тоном, я бы может быть и растаяла. Но… Я опустила глаза, размышляя. Он впервые в жизни извинился — не только передо мной, а в принципе, и пообещал ответить на вопросы. Вроде бы моя взяла. Какая разница, как?

Я убрала руку из-под плаща.

— Хорошо.

Мы вернулись за стол. Я чувствовала себя неловко и не смотрела на бывшего. Зачем-то расправила на коленях текстильную салфетку, потом сложила обратно. Надо чем-то занять руки.

Появился официант и ликвидировал беспорядок. Пока он возился, мы с Эмилем напряженно молчали. Воздух между нами не искрил, так что не знаю, почему у официанта дрожали руки. Он хотел налить в бокал, но я его остановила.

— Я сама.

Эмиль сказал ему убрать свечи. Официант расставил их на подносе и с облегчением вышел. Вместо них включили небольшие светильники на стенах.

Когда обстановка стала деловой, мне она стала нравиться больше.

Эмиль допивал кровь, развалился в кресле и выглядел довольным, как обожравшийся птичками кот.

— Не играй со мной больше. Просто попроси.

Он меня воспитывать собрался? Ну-ну. Нельзя просить Эмиля об услуге, чтобы он не попросил в ответ.

В одном он прав. Если бы я была умнее и догадалась бы держаться от него подальше — не стала бы его женой, и охотники мне бы в след не плевали. Избежала бы стольких ошибок… Но снявши голову по волосам не плачут.

— Я просто хочу узнать тебя получше, — я сделала вид, что оправдываюсь. — Ты никогда не говорил о семье, и я подумала…

— Ты тоже не говорила.

— Да нечего говорить! — развела я руками, чувствуя, что злюсь, опять он уводит разговор в сторону. — Я порвала с ними связи много лет назад. Тебе это интересно?

— Не знаю, — ответил Эмиль.

— Я охотница, и они тоже, нам пришлось друг от друга оторваться. Вампиры же обычно держатся друг друга… Извини, что спрашиваю, но…

— Я тебе интересен, это простительно.

— Да? — нахмурилась я.

Помню, когда я была его женой, все вопросы пресекались сразу. Эмиль не любил, когда я лезла с инициативой. Мне полагалось открывать рот, когда о чем-нибудь спросят.

Иногда я пыталась до него достучаться и объяснить, что я тоже человек, но это же Эмиль, он непрошибаемый.

— Мне

тоже нечего рассказывать, — от затянувшейся паузы мне стало жарко, несмотря на усилия кондиционера, но все-таки Эмиль продолжил. — Я из Варшавы, отца не знал, а мужья у моей матери менялись слишком быстро… Ее убили во время очередной грызни за власть. Вот, собственно, и все. А ты думала, я ничего не говорю, потому что скрываю что-то?

— Соболезную, — пробормотала я, ошарашенная откровенностью.

— Да ничего, — Эмиль пожал плечами с таким видом, словно мы говорим о посторонней тетке. — Это давно было. Почти… тридцать лет? Время как летит.

Я попыталась подсчитать, сколько ему было лет. С математикой у меня плохо, но тут я справилась — около десяти. На всякий случай я пересчитала и все сошлось.

— А братья, сестры? — растерянно спросила я.

Эмиль покачал головой.

— Как же ты выжил?

— Остальное не твое дело.

Глава 10

Теперь он выглядел не так безмятежно, уголки губ отвисли, словно мы говорим о чем-то неприятном. Я решила не копать глубоко, чтобы не получить по любопытному носу.

— В Россию я приехал позже и начал с чистого листа. Поэтому, — Эмиль прищурился, — ты ничего не смогла обо мне узнать, когда наводила справки. Я знаю, что пыталась.

Он откинулся на спинку кресла и одним глотком допил содержимое бокала. В бутылке было пусто — вот так, за вечер, он прикончил пол-литра крови. Я могу делать вид, что ничего особенного не происходит, но ведь это не так…

Эмиль поставил бокал на стол, и я последовала его примеру. Что-то я засиделась. Он окинул меня взглядом и обаятельно улыбнулся.

— Поедем ко мне?

Я вроде не пьяна?

— Разумеется, нет, — твердо ответила я.

Надеюсь, он понял, что я не шучу. Эмиль неопределенно хмыкнул.

Он смеется надо мной? Может, он не всерьез спросил, а я по привычке выставила иголки? Сердце ломилось в грудь, будто я без передышки пробежала километр.

— Мне нужно домой, — уже спокойнее сказала я.

— Ладно, — согласился Эмиль. — Тебя отвезут. До встречи.

Слава богу, он сам решил, что свидание окончено. В кривой улыбке был подвох — с Эмилем никогда нельзя быть ни в чем уверенной. Я боялась, он не простит мне побега, но все оказалось хуже — я абсолютно не понимала, чего от него ждать.

Я вышла в общий зал и пошла вдоль стены, чтобы не смешиваться с посетителями. На выходе в фойе меня поймал Павел Павлович, словно все это время ошивался неподалеку. Ладно, что-то я размечталась — скорее всего, хозяин «Фантома» поджидал Эмиля.