Продавец крови

Устинова Мария

Он повернулся ко мне спиной, выставив ноги наружу, и смотрел в темноту: туда, где Феликс и Алена рыли яму моей саперной лопатой, которую я возила в багажнике еще с зимы.

Мой «мерседес» он кокнул по дороге — вмятина в крыле и левая фара в трещинах. Страшно представить, во что встанет ремонт. Прав у Андрея не было, и водил он так себе. Хорошо, что вообще доехал.

— Почему я вообще должна копать, — долетел плаксивый голос Алены. — У меня все в мозолях!

Феликс рыл руками, уступив лопату подруге.

— Замолчи, —

буркнул он. — И рой быстрее. Яна! Там Эмиль один, это вообще ничего для тебя не значит?

— Заткнись, — прошипел Андрей, не от злости, ему трудно было разговаривать. — Это его проблемы.

Я так устала, что решила не вмешиваться в перепалку. Постепенно я согревалась, а пока больше ничего не нужно. К тому же, я обещала…

— Тебя надо привести в порядок, — сказала я. — Ты не можешь вернуться в город в таком виде.

Я полезла на заднее сиденье и нашла бутылку минералки — осталось еще около половины, но вряд ли хватит, он весь грязный… В бардачке обнаружились полпачки влажных салфеток. Я тщательно вытерла запачканные руки, плечо, везде, где он меня трогал. Андрей так и сидел ко мне спиной, словно его это не касалось.

— Достань аптечку, — я перегнулась через него, нащупала кнопку и открыла багажник. — Не хочу из машины выходить. И еще умойся.

Андрей молча забрал бутылку и вылез наружу. В зеркало заднего вида я наблюдала, как он умывается, наклонившись, пьет, затем моет руки. Вернулся он с аптечкой и сунул мне.

Я смотрела куда угодно: на темные елки впереди, на приборную доску, только не ему в лицо. В конце концов, я справилась с собой и взглянула прямо. Лицо обезображено. Представляю, как там все раздробило.

— Мне так жаль, — пробормотала я.

— Зарастет, — говорил он по-прежнему невнятно. — Очки, пластырь, нормально будет.

Рану на затылке можно закрыть капюшоном или шапкой. А с челюстью что делать? Она все еще косила.

— Мне нужно обезболивающее, — признался он.

Я поискала в аптечке что-нибудь подходящее и протянула пузырек.

— А разве эффект не снимает боль?

Он покачал головой:

— Не такую. Разве что, чуть-чуть. Спасает от шока.

Я подала лейкопластырь.

— Под козырьком зеркало, — подсказала я. — Лепи, не жадничай. У меня еще есть. Как ты узнал, где я?

Я так и не поняла, с какой стати он пришел с Феликсом — они ведь на ножах.

— А ты угадай, Кармен, — усмехнулся Андрей и продолжил. — Твой говнюк мне позвонил и сказал, где ты. Знает, урод, что в такой просьбе я ему не откажу.

Я хмыкнула. Эмилю не откажешь в уме, он всегда был изворотливым. Своим не доверяет, а насчет Андрея знает, что тот вытащит меня ни за что и с гарантией.

— У него проблемы, — словно извиняясь за бывшего, пояснила я. — Серьезные…

— Да плевать, что у него! — раздраженно бросил Андрей. С лейкопластырем

не ладилось, тот намок, смялся, и он потребовал следующий, но я не дала. — Меня бесит что, когда надо, он меня давит, а потом действует моими руками!.. Извини, ладно… Речь не о тебе…

— У меня он такие же чувства вызывает, — поддержала я и знаком показала повернуться. — Сама заклею.

Я аккуратно прилепила пластырь поверх раны и разгладила края. Хватило и одного, хорошо, что широкий. Андрей выглядел более-менее нормально, а очки можно забрать у Феликса.

— Послал он ко мне этого лысого, чтобы объяснил, что к чему. А я подумал, как узнать, где тебя держат? Заставил сдаться и проследил, куда отвезли. Машину, правда, тебе стукнул… Ты знаешь, что у тебя замок дома сломан?

— Знаю, — вздохнула я.

Я уже догадалась, что ключи от «мерседеса» он забрал из моей квартиры. Интересно, я там хотя бы половину ценностей застану, когда обратно вернусь? Хотя соседи у меня достойные люди, вряд ли обворуют.

— А ее где подобрал? — я кивнула на Алену, которая озиралась на краю ямы.

— В его машине сидела. Пришлось забрать, чтобы не подняла шум. Да и он себя потише стал вести. Выкопали? — крикнул он. — Грузите улики и закапывайте.

Феликс взял на себя основную нагрузку, Алена за этим наблюдала, забросив лопату себе на плечо. А ведь ей не больше двадцати — вот это нервы. У меня в ее возрасте слабее были.

— Андрей, — я не знала, как начать и замолчала, опустив голову. — Отпусти их. У Эмиля ночью драка, он не справится один.

— Не хочу сам возиться. Закончат и пусть валят, — буркнул он. — А про него даже слышать не хочу. Где кольцо? Почему не носишь? Зачем я его дал, по-твоему?

Я попыталась припомнить: хотела оставить его дома, но потом положила в карман. Значит, выбросила вместе с плащом, если не потеряла. Ладно, в мусорном ведре оно хотя бы в безопасности — если брошенную квартиру обнесут, вряд ли будут копаться в мусоре.

— Прости… Эмиль его видел, я не стала надевать при нем.

— И что сказал? — заинтересовался Андрей, губы разъехались, словно он пытался усмехнуться, но с такой челюстью это непросто.

— Спросил от кого, я ответила, что твое. Он признал, что это хорошая идея.

Рассказывать, что его это порядком развеселило, я не стала.

— Козел, — Андрей внезапно разозлился. — Догадался.

— О чем догадался? Что оно значит?

— Что ты носишь вампиреныша, — ответил Андрей. — Говори, что беременна от меня, и тебя побоятся трогать. Кроме Эмиля, раз он понял, что это неправда.

— А заранее не мог сказать? — с вызовом спросила я. — Чтобы я не чувствовала себя дурой, отвечая на вопрос, «от кого»?

— Да ты бы не взяла, если б я сказал. Что я тебя, не знаю? Вы там закончили? — он повысил голос.