Продавец крови
Шрифт:
Я ждала минут двадцать, не меньше, прежде чем услышала, что Эмиль идет.
— Яна? — он стоял на пороге — немного встрепанный, и пистолет еще в руке. — Сейчас позвоню, его уберут.
Он начал набирать номер, а я снова приложилась к стакану, повернувшись к нему спиной.
— Что он хотел?
— Его Вацлав прислал. Передавал мне пощечину, — негромко сообщила я.
Эмиль вышел, с кем-то отрывисто заговорил по телефону. Вернулся, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какой он раздраженный.
— Все испортил урод, —
— Очередное кольцо? — пробормотала я. — Мне предыдущих хватило.
Я открыла крышку, уже зная, что увижу. Но это немного отличалось: обычный ободок с каким-то камнем.
— И что оно значит? — я без особого интереса рассмотрела его на свету.
— Что я хочу на тебе жениться. Это не вампирское кольцо.
Я не выдержала и обернулась. Эмиль поднял брови, словно ждал ответа, рот приоткрыт — еще на взводе. Хоть бы оружие убрал… И вообще вид, не подходящий для предложения руки и сердца.
— А ты не сильно торопишься? Эмиль, ты со мной не живешь, я тебя на одну ночь впустила.
— Бери, ночью оформим документы. Тебя не тронут, если меня убьют. Вдова нужна живой.
Это настолько рационально звучало, что хотелось ему врезать. Но если это формальность, к чему символические жесты?
Черт, не возьму. Даже несмотря на то, что это может спасти мне жизнь.
— Нет.
Эмиль вдруг улыбнулся с каким-то странным весельем, как вчера на набережной. Подошел вплотную, и я прижалась поясницей к шкафу. Бывший наклонился и на несколько секунд навис над моим ртом. Я думала, опять полезет со своими поцелуями, но он чего-то ждал.
— Странно, — верхняя губа дернулась и слегка обнажила зубы. — От тебя пахнет кровью. Едва-едва, но мне ведь не кажется?
Эмиль по очереди задрал рукава, ткнулся в запястье и вдохнул.
— Я сегодня поцарапалась, — еле выговорила я. — Пыталась кровь остановить, прижалась губами… Иногда так делают.
Перед глазами стояла картина, как Андрей… Я так испугалась, словно Эмиль мог прочесть эти мысли.
— Ты врешь, — в голосе была абсолютная уверенность. — Врешь мне в глаза.
Я должна его убедить, что ничего не было. Хоть убей не знаю как, но должна. Сил на прямой взгляд не хватило, и я уставилась мимо — на стену за его спиной.
Эмиль положил ладонь мне на лицо и заставил смотреть в глаза. В ярком свете зрачки сузились почти до точки, а радужка стала такой яркой, что на ней проступила светлая кайма. Солнце вернуло им живой блеск.
— Вижу, ты не поняла, Яна, — напряженная рука задрожала на щеке. — Я что тебе сказал? Не кормить вампиров. Не кормить Андрея. Ты мне за что-то мстишь? Или тебе плевать на то, что я говорю?
Я молчала и рассматривала его глаза.
— Ты кормила моего врага. Как это понимать?
Вдруг я поняла, что не боюсь этого бешеного взгляда. Я могла уйти, могла остаться, на самом деле Эмиль ни на что не влиял. Я давно держу в руках ключи от собственной клетки,
Смысл врать, если мы видели друг друга до самого дна — откровенно, как есть.
— Мне он не враг. Я перед ним в долгу, Эмиль.
— Давай я отдам твои долги! — он резко наклонился к уху, перевел дыхание и заговорил, захлебываясь шепотом. — Ты либо никого не кормишь, либо кормишь меня. Выбирай.
Щетина царапала щеку — его трясло. Эмиль пытался сдержать припадок, когда и так на взводе.
— Успокойся, — я раскаялась в своих словах. Раскаялась, но назад не взяла. — Ты думаешь, я тебя предам? Никогда такого не будет. Нам друг от друга нечего скрывать.
Похоже, он все еще пытается дойти до меня, а я все еще жду. Я чувствовала ухом горячее дыхание, но постепенно оно становилось тише.
— Он пил с руки? — сдержанно спросил он. — На губах откуда?
— Сказала же… Пыталась кровь остановить, — эта ложь того стоила.
Эмиль подтащил меня к мойке, включил воду и сунул запястье под струю. Намазал сверху мылом, я ждала и не пыталась вырваться.
— Еще раз узнаю, прострелю ему башку.
Он отпустил меня и оперся на мойку, слепо глядя на шипящую воду. Лицо устало расслабилось, словно я уязвила больное место.
— Не хочешь, чтобы жрали, не будь едой, — огрызнулся он на собственные мысли, потому что я молчала.
— Кто бы говорил.
— Опять ты начинаешь. Ты меня любила когда-нибудь? Я в этом не уверен.
Горло сжал спазм такой силы, что стало больно. Я могла ответить — он все равно знает, но меня держало внутреннее упрямство. Пусть хоть в голову стреляют, вслух не скажу. Боже, я как Эмиль.
— Если да, прости. Я тогда ни о чем не думал, шел вперед, — он без перехода продолжил. — Дома тебе нельзя оставаться. Собирайся, отвезу в гостиницу.
Шел вперед. Ну, конечно. Как будто неспособность останавливаться его оправдывает.
Я вздохнула и пошла в комнату. Собирать особо нечего, патроны вот только взять и что-нибудь из одежды… Я услышала, что у Эмиля звонит телефон, но не придала значения, пока бывший не появился на пороге. Сквозь очередную маску спокойствия я разглядела напряжение.
— Феликс просит приехать, — мрачно сообщил он. — Донора убили, умерла от укусов. Посмотришь?
Глава 61
Тело подбросил утром к воротам Феликса.
Он втащил жертву во двор, и теперь она лежала, укрытая несколькими слоями черного пластика. Из-под него выбились светлые пряди волос, контрастируя с гравием. Значит, не Алена. Я подошла ближе, глядя на залом в том месте, где было лицо.
Феликс стоял за спиной, почти не дыша — на заднем дворе у него лежала мертвая девушка, и он был сам не свой. Я не торопилась сделать последний шаг. Словно оставалась возможность уйти, если я не увижу, кто это. Заблуждение, как и все вокруг. Я наклонилась и сорвала черную пленку.