Продавец крови
Шрифт:
— Герои, блин. Все истории о тебе такие дерьмовые с изнанки?
Я заметила, что Эмиль усмехается — зло и с вызовом. Егор ему не нравился.
— Истории не я сочиняю, — Егор вздохнул. — У меня выбора не было, понимаешь? В общем, Игорь решил, что неплохо иметь такого союзника, как Вацлав. Тот парень… охотник убитый… он наш. Игорь хотел предложить сотрудничество, мы встретились. Я предупреждал его!..
— Поставили ему условия? — неожиданно спросил Эмиль. — Верно?
Егор мрачно кивнул.
— Вацлав рассмеялся ему в лицо, — продолжил Егор. — Убил одного из нас, просто так, силу показать. Я думал, Игорь взбунтуется, но ничего подобного. Когда Вацлав заставил работать на него, Игорь согласился. Тогда я понял, что надо валить.
— Но не свалил, — заметила я.
— Не мог. Игорь сказал, я должен привести тебя. А ты отказалась, — он задумчиво дотронулся до раненой скулы. — Вампиров нам убивать запретили. Вацлав приказал не трогать.
— Логично, — заметил Эмиль.
— Предлагаю вам обмен, — нагло заявил охотник. — Надю — на вампира.
— Откуда мне знать, что ты не врешь?..
— Согласен, — Эмиль качнул головой, предлагая мне заткнуться. — Приведешь меня к нему, получишь, что хочешь.
— Эмиль! — начала я, но он предостерегающе поднял руку.
— А откуда мне знать, что вы потом меня не убьете? — спросил Егор, он отчаянно пытался навязать условия, но сегодня, думаю, даже Эмиль на них согласится. — Гарантии какие?
— Могу пообещать, — Эмиль сунул пистолет в кобуру и отвернулся. — Согласен на такие условия?
— Я же сказал, что согласен на все.
В голосе впервые за весь разговор появилась сила, я смотрела в его глаза и не знала, какого дурака мы с Эмилем валяем. Может быть, он лезет в капкан, но разве у него есть выбор? Послезавтра Вацлав вернется и нам конец.
— Знаешь, где он? — спросил Эмиль.
— Он постоянно меняет место. И до рассвета я бы не рискнул к нему соваться. Вацлав постоянно держит при себе кого-нибудь из нас. Как заложников или на корм. Если это не Игорь, и не тот конопатый, помнишь его? — я кивнула. — То не стоит их опасаться. Драться за Вацлава будут только эти двое.
— Узнаешь, где он будет завтра днем, верну твою подругу, — пообещал Эмиль. — Получишь вознаграждение. Только узнай.
— Я позвоню, — кивнул Егор.
Охотник взялся за ручку двери, почему-то пряча от меня взгляд. Что его так смутило, измена своим железобетонным принципам?
— Если ты солгал, и кто-нибудь погибнет, я буду преследовать тебя до конца жизни, — предупредила я, когда он почти выбрался из салона.
— Надя у вас, — буркнул Егор. — Я не веду вас в ловушку, но за случайные смерти отвечать не хочу. Зная Вацлава, уверен — кто-то погибнет наверняка.
Он захлопнул дверь, и я наблюдала, как он идет к дороге. Внезапно
Перед глазами стояло побледневшее серьезное лицо Егора, когда он говорил, что кто-то погибнет наверняка. За кого я испугалась? За себя? Эмиля?
Я обернулась и посмотрела на него, как бездомный щенок.
— Ты ему веришь? А если Вацлав приказал нас привести?
— Нет. За мной бы он пришел лично. Все еще злишься? — без перехода спросил он.
— Ты о чем?
— Обо всем. Не хочу, чтобы ты копила на меня обиду.
Я молчала, не зная, что ответить. Эмиль не выдержал первым:
— Завтра я еду к Вацлаву. Не хочу, чтобы между нами осталось недопонимание.
У меня что-то кольнуло в груди. Хотелось убедиться, что он не полезет в логово чудовища, может быть, услышать что-нибудь обнадеживающее… Но Эмиль и минуты не потратит, чтобы кого-нибудь успокоить.
— Думаешь, ты не справишься?
— Не исключено.
— Может, тогда тебе не стоит туда идти?
А то Эмиль бы туда пошел, будь у него выбор.
— Я обязан рискнуть. И не хочу, чтобы ты держала на меня зло.
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Да, я злилась. Мне хотелось, чтобы он упал на колени и сказал, что не прав. Неосуществимое желание.
Вот бы спрятаться и обо всем забыть, а не выслеживать Вацлава, думать, как справиться с Игорем и не попасться на глаза боссу Вадима, попутно успокаивая Эмиля и подкармливая Андрея. Пропади оно все!
Но на компромисс, как всегда, идти мне.
— А если тебя убьют? — спросила я. — Что мне делать?
— Не знаю, — резко ответил он. — Выходи за меня, тогда выживешь. Что-то тебе оставят, как-нибудь выкрутишься.
Эмиль действовал по принципу — после меня хоть потоп. Он взял меня за руку, лежащую на коленях. В такой момент принято что-то говорить или хотя бы смотреть в глаза, но Эмиль смотрел в лобовое стекло — на черный горизонт, и молча мял мою ладонь, будто это пластилин.
— Меня завтра убьют, а ты даже на минуту не можешь растаять. Ты пожалеешь потом, что со мной не поговорила. Ни на что не реагируешь!
Столько отчаяния и злости в голосе я еще не слышала.
Может и зря я держу все в себе. Да, могу потом пожалеть, но откровенность чревата, а запретный плод, как известно, сладок.
Не знаю, чего я боялась. Не его — это точно. Возможно это старая привычка скрывать перед ним все, что варится в душе. Хотя не думаю, что чем-то удивлю Эмиля после вчерашнего.
В салоне совсем стало темно — фары потушены, а других источников света нет.
— Яна?
У него были теплые приятные пальцы, а вот у меня рука, как неживая.