Продираясь сквозь тернии

Снежкин Владимир

Гарет и Содер, не сговариваясь, молниеносно приняли единственно верное в их положении решение и обернулись дополнительными полями защиты, умудрившись выпить энергию с части летевших на них атакующих заклинаний. От этого те развеялась, но оставшиеся тяжелыми ударами обрушились на студиозов. Гарет в отчаянии попытался тянуть дополнительную энергию из защитного поля зала, но оно было защищено от этого. Больше взять энергию ему было не откуда… Его защита погасла, и он рухнул, приняв на себя несколько заклинаний, воздействие которых магистр Талин в самый последний момент свел до минимального уровня.

Содеру

повезло больше. Он умудрился «присосаться» к защите противника, залпом выпив из нее едва ли не треть маны. Этого хватило, чтобы справиться с первой партией долетевших до него заклинаний. Однако магистр заметил канал-пиявку и обрубил его.

— Хитрый сукин сын, — оскалился он, пустив по каналу порцию отрицательной энергии и развеяв все остальные направленные на студиоза плетения.

Содер, увидев, как приближающиеся магические конструкции вдруг исчезли, удивился, и не сразу обратил внимание на тонкую нить канала, по которому в него летел мощный разряд. Когда заметил, было слишком поздно. Получив страшный удар, Содер отлетел на десяток метров назад, всей своей массой приложившись о силовой пузырь тренировочного зала, и без чувств упал на пол.

Наступила тишина. Магистр развеял проклятия Гарета, продолжавшие во множестве метаться по залу, педантично собрал разлитую вокруг ману, и только после этого развеял пузырь защитного поля зала.

Подняв голову вверх, он посмотрел прямо на наблюдавших за ним магов.

— Господин архимаг, это первый случай за все долгие годы моего сотрудничества с Академией, когда меня смогли достать студиозы, — спокойно произнес де Талин. — И кто? Второкурсники! Простейшими плетениями и проклятиями, в которых они применили малые силы! Скажите, господин архимаг, где вы их взяли? Только не говорите, что они из Вольных баронств!

Кадий улыбнулся.

— Из Вольных баронств, магистр, — тихо ответил он. — Из Вольных баронств.

Голос архимага прозвучал как в кабинете, так и в тренировочном зале, разнёсшись по последнему глухими раскатами. Джан весело оскалился.

— Ну, не хотите говорить, не говорите. Спасибо, что попросили меня их обучить! Скажу более, теперь я рад, что вы доверили их обучение именно мне. Уверяю, я сделаю из них блестящих боевых магов! Все задатки у парней для этого есть. И… — магистр покосился на тела баронетов, продолжавших лежать в бессознательном состоянии. Нахмурился. — И буду благодарен, если пришлите сюда целителя. Похоже, я чуть-чуть не рассчитал.

— Уже отправил, — отозвался Кадий и дезактивировал проекцию, оставив магистра Талина наедине со своими студиозами.

Джан де Таллин постоял, несколько секунд созерцая то место, где только что висело Око, а затем перевел взгляд на трех оставшихся студиозов, тела которых била крупная дрожь.

— Ну, что? Готовы к спаррингу? — с устрашающей улыбкой спросил он. — Теперь ваша очередь меня удивлять.

Полноватый студиоз, от волнения весь покрывшийся красными пятнами, ойкнул и повалился на пол в глубоком обмороке. Две девушки попятились, глядя на Джана полными ужаса глазами.

— Ясно, — вздохнул магистр, подняв глаза к потолку. — Боги, почему вы ограничились всего двумя нормальными студиозами?

Глава 2

Гарет

Близилась

к концу первая декада нашей учебы в Яльской Академии магии. Второе занятие по боевой магии прошло через день после первого, и мы с Содером ждали его с откровенным страхом, ожидая еще один так называемый «спарринг». В кавычках, поскольку спаррингом наше избиение назвать было нельзя — на первом занятии магистр опрокинул нас магией, которую обычно изучали на старших курсах! Какие у нас были шансы выстоять? Объективно никаких. Как бы мы с американцем не старались.

Помню, вечером того дня, выйдя из лаборатории целителей под сочувствующие взгляды магессы Лауры де Шитке и ее студиозов, мы добрели до нашей комнаты, прятавшейся под крышей здания, и целый час болтали по разговорнику с Самантой и остальными девчонками, жалуясь на тамошнего садиста — магистра Джана де Талина. Выяснилось, что они были наслышаны об этом персонаже. Посочувствовали нам, пожалели и наказали продержаться до летних каникул. По словам Синти, в тот период ее дядюшка рассчитывал нас вернуть в Гардаградскую Академию. Затем Саманта рассказала о стремительных темпах организации агрохолдинга, с моей легкой руки получившего название «РИК», что в расшифровке обозначало «Рога и Копыта», и наше настроение поднялось.

В агрохолдинге мы с Содером имели на двоих всего двадцать процентов — де Лорены, вложившиеся в новую структуру помимо денег обширными земельными угодьями, попросили дополнительные доли. Поскольку остальные участники бизнеса также вкладывались деньгами, и только мы с Содером ничего не внесли, предложив остальным сделать взнос за нас и потом вычесть его из будущих прибылей холдинга, главы торговых домов вежливо попросили уступить десять процентов долей де Лоренам. Или тоже вложиться деньгами. Причем это не касалось самого завода, который должен был перерабатывать мясную продукцию агрохолдинга. Он юридически был выведен в отдельное предприятие.

Дело касалось только земельных угодий под выращивание кормов, животноводческих комплексов и скотобоен. Посовещавшись с Содером, мы согласились на уменьшение долей.

По словам Саманты, торговые дома уже закупили под двадцать тысяч голов крупного рогатого скота и десять тысяч поросят, опустошив рынки сразу четырех королевств и вызвав множество всевозможных слухов. Девчонки посмеялись, сказав, что ни один из них не был правдивым. Торговые дома держали открытие нового участника рынка в строжайшей тайне, и за недостатком информации все почему-то предположили, что знатные рода Тардинского королевства за свой счет решили снабдить продовольствием ту армию, которая должна будет выдвинуться летом на помощь кордам. Да, да, слухи уже превратили наш отряд добровольцев, который навряд ли будет многочисленным, в целую армию. В общем, дела у агрохолдинга развивались стремительно.

Затем одногруппницы попытались обсудить с нами предстоящий летний поход, участницами которого себя видели. Мы с Содером попросили обновить списки желающих, и на этом закруглили разговор, сославшись на усталость.

К счастью, наши страхи относительно магистра Талина не нашли подтверждения. На втором занятии он приступил к разбору наших ошибок, допущенных во время поединка. Их оказалось всего две. Магистр нас даже похвалил, выставив за тот «спарринг» максимальные отметки — по десять баллов.