Продираясь сквозь тернии
Шрифт:
— Он не тряпка, — Содер обвел студиозов угрюмым взглядом.
— Адосий, это что, они вам конспекты пишут? — с нажимом спросил я, глядя чернявому прямо в глаза.
Тот нахмурился еще больше.
— Что-то я не понял, откуда столько наглости во владетелях задрипанных Вольных баронств? Нищих и бесполезных! Певец, тебе слава в голову ударила? Зазвездился? Или мозгов лишило то, что вас назначили руководителями летнего похода к кордам? Вы хоть знаете, с кем разговариваете?
— Знаем. С необразованным быдлом! Наглым и самовлюбленным!
Студиозы охнули. Глаза Адосия расширились.
— Ты… Ты… — начал заикаться он, от возмущения не находя слов.
— Что ты ноздри раздул? Сдуй обратно! — я схватил его за нос и сдавил.
Студиоз взвизгнул и попытался откинуть мою руку. Однако я его превышал в массе раза в полтора, и у него не было шансов. Я сдавил еще сильнее, и он заверещал.
— Отпусти, козел!!!
— Для тебя я не козел, а господин Плевакус! И говорить нужно, отпустите меня пожалуйста, господин Плевакус! Уяснил?
— Тебя отчислят! А потом переломают ноги и руки! — гнусаво взвыл Адосий.
— Отпустите Адосия! — срывающимся криком потребовала Эдамия.
Остальные студиозы, за исключением Боргильды и ее подруг, с угрожающим видом сделали шаг в нашу сторону. Кто-то даже попробовал формировать атакующие заклинания, но наложенная на здание Академии блокировка не дала этого сделать.
— Пшел вон отсюда! — я с силой оттолкнул Адосия, отчего он сделал несколько заплетающихся шагов назад и упал.
Сразу же вскочил на ноги, держась за посиневший нос, и злобно прошипел:
— Тебе конец, клоун! Тебя скоро отчислят! Вас обоих отчислят! Поверьте мне! А потом мои телохранители переломают вам руки и ноги! И оторвут носы! Даже если ради этого придется поставить на уши все эти вонючие Вольные баронства, в которых вы попытаетесь спрятаться!
Я сделал жест, словно что-то стряхиваю с мантии в районе плеча.
— Хватит плеваться спинным мозгом, Дося, — повернувшись к Содеру, радостно оскалился. — Содер, прикольную я ему погремуху придумал? Он у нас будет не Адосий, а просто Дося!
Со стороны Адосия донеслось рычание. Я с насмешливым видом посмотрел на него, затем скользнул взглядом по его компании. Все, кроме Боргильды и ее подруг, смотрели на нас крайне враждебно. Вполне ожидаемая реакция, и на иною я не рассчитывал. Тут меня больше озадачило поведение Боргильд и Ко. Почему вместо демонстрации неприязни к нашим персонам они имели вполне жизнерадостный и самодовольный вид? Такое впечатление, что радовалась возникшему между нами и их друзьями конфликту. Боргильда, находясь позади остальных студиозов, злорадно смотрела в затылки Адосия и Эдамии.
— Дося, — сосредоточился я на Адосии, — есть такая поговорка, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Мне впадлу ломать голову по ее применению к твоим конспектам. Просто запомни ее и заруби себе на носу, что отныне хорошо себе ты будешь делать сам! Усек?
Адосий злобно
— Готовьтесь к проблемам, придурки! — выкрикнул он и едва ли не бегом скрылся в ближайшем коридоре.
Студиозы, включая Брунгильду с подружками, поспешили за ним. Вскоре шум их шагов стих и в Лесном холле установилась тишина. Я развернулся к одногруппникам, застывшими живыми бледными статуями за нашими спинами.
— Давно они напрягают вас своими конспектами?
— С конца первого курса, — выдавила Юлия. — У нас так принято. Студиозы третьего и четвертого курса просят о помощи студиозов первого в написании конспектов.
— Просят? — фыркнул Содер. — Так только по роже просят!
— Полностью поддерживаю, — согласился я. — После слов этого Адосия у меня осталось одно единственное желание. Всечь ему! Причем с ноги, — тут меня озарила еще одна мысль. — Ребята, а они всех второкурсников так ишачить на себя заставили? Или только вас?
На Юлию и Тиция тяжело было смотреть. Оба имели вид побитых собак.
— Только Юлия, Тиция и еще человек пять с других факультетов, — ответила на мой вопрос Явинта. — Всех тех, у кого за плечами не стоит влиятельная родня, и кто не может отказать.
Я скрипнул зубами.
— Понятно. Ребята возомнили себя крутыми, выбрали в жертвы того, кто не может дать отпор, и принялись их третировать. Так сказать, нашли лохов, кто за них все делать будет.
— А вы не пробовали сопротивляться? — поинтересовался Содер.
Юлия и Тиций виновато пожали плечами.
— Если бы мы начали сопротивляться, то они создали бы нам кучу проблем. Знаете, кто у них родственники? У Адониса сестра матери замужем за сыном заместителя главы Королевской Канцелярии, а Эдамия — племянница герцога де Фердинана, — пухляш пожевал нижнюю губу. — Содер, Гарет, вы зря с ними из-за нас поссорились. Они же вам мстить начнут. Вы, конечно, люди известные. Клуб открыли, песни на кристаллы пишите. Может быть, даже денег в последнее время неплохо на этом заработали. Сам король вам задания дает. Но у вас нет родственников или могущественных покровителей среди высшего света. Уж простите меня за правду, но Вольные баронства не воспринимаются аристократической элитой королевства за ровню.
У меня чесался язык сказать, что есть немало людей, которые открыто встанут на нашей стороне и с которыми родственники Адосияа и Эдамии не станут связываться, но я сдержался. Зачем хвастаться своими знакомствами и связями? Потешить свое самолюбие, глядя на то, как одногруппники будут впечатлены? Так незачем оно мне.
— Ребята, а что о нас вообще тут говорят? Что о нас известно? — задал Содер вопрос, который только-только начал у меня формироваться в голове.
— То, что вы из Вольных баронств, — первой нашлась Юлия. — Также все знают о вашем творчестве, на котором вы сделали неплохие деньги.