Продром

Воробьёв Игорь

Я обратил внимание, что Пергиз встал так, чтобы ему было удобно наблюдать за лестницей в холле.

— Мне доложили, что ты искала меня, — начал дварф, вновь посмотрев на эльфийку, — и как только я увидел этого франта Сальдира, то сразу кинулся сюда… у нас совсем немного времени, пока он не вернулся за вами.

— К чему такая спешка? — поинтересовался я.

— Мне следует вас предупредить, — дварф перевёл свой взгляд на меня. — Совет очень обеспокоен активностью Умерших, и, не зная об этом, вы можете попасть в серьёзные неприятности.

— Умерших? — переспросил я, Гильт звучно фыркнул.

— Это очень долгая история… — Пергиз с пониманием взглянул на моего мёртвого друга. — Если вкратце, в конце Войны Богов наш король пал, вместе со всем войском, а немногочисленные

выжившие были с позором изгнаны. В Подземье царили хаос и междоусобица… прошло больше века, прежде чем сформировались Советы Мастеров и восстановился порядок. Некогда единое государство превратилось, по сути, в союз городов, где в каждом правит своя власть и установились свои порядки. Нет, мы по-прежнему считали и считаем себя единым народом и все города работают во благо всех каэльтов, однако теперь нет той центральной силы, которая могла бы управлять всеми, каждый город имеет собственное самоуправление, собственный совет, собственные влиятельные дома. Однако не все были согласны с таким порядком вещей, и, если бы королевский дом устоял тогда, возможно, сейчас всё было бы иначе… Ещё во время смуты появилась организация лояльных королевскому дому каэльтов, быстро ставшая радикальной и ушедшая в подполье. Так как король и его войско погибли, последователи стали называть себя Хирд Умерших. И своими целями они объявили восстановление монархии, объединение каельтов в единую силу для войны с саэлин, чтобы вернуть каэльтам их достойное положение в этом мире, в том числе право жить на поверхности. Совет догадывается, что ваши поиски пути в Драказм направлены на восстановление пантеона Павших, что, в свою очередь, означает начало новой Войны Богов. И, боюсь, вы можете высказать аргументы, очень схожие с лозунгами Умерших…

— У нас в Вундраке Хирд Умерших был чем-то вроде страшилки для детей, — заметил Гильт, — мол, будешь плохо себя вести — доиграешься до изгнания, а тогда тебе дорога или на корм монстрам, или к Умершим… и неизвестно ещё, что хуже. Я всегда считал, что никто не воспринимает этих маргиналов всерьёз.

— Так и было, — подтвердил Пергиз. — Но у нас в последние годы слишком много изгнанных и тех, кто ушёл в изгнание по своей воле. Даже в городе уже несколько раз ловили агитаторов, были пропавшие и похищенные, выявлялись несостыковки в торговых отчётах… В Совете подозревают, что какой-то дом поддерживает повстанцев, а может быть, и не один. Ходят слухи о наследнике династии Лоргуз, который вот-вот вернётся и скинет коррумпированную власть Советов силой Хирда. В такой ситуации, если Совет услышит от вас доводы, очень похожие на пропаганду смутьянов, вас, скорее всего, выдворят на поверхность.

— Вы поддерживаете Умерших? — тихо поинтересовался я.

— Отнюдь, — покачал головой Пергиз. — Я не верю, что эти отщепенцы смогут чего-нибудь добиться, разве что погрузят Подземье в хаос. Мне кажется, повстанцев кто-то использует с целью возвысить собственный дом… Но и ситуация с Советом Мастеров, погрязшим в махинациях и грызне за власть, когда дома практически превратились в аристократические династии, мне совершенно не нравится. Я проголосую в вашу пользу при любом раскладе, но вам следует очень тщательно подбирать слова, когда будете держать ответ в Совете.

— Однако вы, я так понимаю, сотрудничаете с тёмными и одобряете возрождение старого пантеона? — я изобразил на лице лёгкое недоумение.

— Я не говорил, что против новой Войны Богов, — развёл руками Пергиз. — Отец Гор защищает Подземье от посягательств высших сил, и я убеждён в том, что каэльты не должны вмешиваться в дрязги жителей поверхности и уж тем более жертвовать в них своими жизнями. Но и помогать светлым не вижу смысла.

— Типичная политика Мастеров из Совета, — желчно усмехнулся Гильт. — Пускай наземники переубивают друг друга, и, если победят союзники — отлично, ну а если нет — Отец защитит наши норы…

— Практика показала мудрость такой стратегии, — невозмутимо ответил Пергиз, и в голосе его не проскользнуло и тени обиды из-за насмешки Гильта. Внезапно он заторопился: — Мне пора… Будьте предельно осмотрительны в своих высказываниях!

Рослый дварф бодро

зашагал по направлению к лестнице, по ступеням которой уже спускался Сальдир. Мастера пересеклись и заговорили друг с другом, но тут меня отвлёк звук хлопнувшей двери. Оглянувшись, я увидел, что в коридор вышел Ванорз.

— Что-нибудь серьёзное? — спросил он, подходя к нам, и Хамель обернулась, чтобы ответить, однако была вынуждена тут же повернуться обратно к подоспевшему как раз в это время Сальдиру. На надменном лице щеголеватого дварфа выражалось крайнее недовольство.

Девушка сделала характерный жест кистью руки — дескать, расскажу потом, а я начал пересказывать содержание беседы в чате.

— Совет желает говорить с вами, — сообщил Сальдир. Было видно, что он очень хочет о чём-то спросить нас, но по какой-то причине не делает этого, отчего здорово злится. — Прямо сейчас!

Стиснув губы в тонкую линию, дварф резко развернулся и зашагал обратно к лестнице. Мы последовали за ним.

Ступени привели нас на второй этаж. Тут коридор был гораздо шире и расходился по сторонам. Виднелись колонны, привносящие особую, величественную красоту всей архитектуре, и небольшие статуи в нишах у стен. За статуями имелись какие-то источники света, скорее всего магические, обволакивающие скульптуры мягким цветным сиянием и придающие сумрачным коридорам словно бы волшебную атмосферу. Геометрически точно выверенное расположение колонн, ниш, подобранные цвета, отражающиеся от полированных поверхностей камня и смешивающиеся между собой, — всё выглядело необыкновенно красиво и органично, что свидетельствовало о недюжинном таланте причастных архитекторов и декораторов.

Однако мы не задержались на втором этаже и устремились выше. Два крыла лестницы сходились здесь в одну галерею, которая вела к большим арчатым створкам. С каждой стороны арки стояли дварфы в латной броне с алебардами. Завидев нас, они отставили оружие в сторону, схватились за длинные железные ручки и, с заметным усилием потянув за них, отворили двери. Проходя вслед за Сальдиром внутрь, я обратил внимание на то, что толщина каменных створок была примерно с мою ладонь, и удивился, что не услышал должного скрипа.

Мы вошли в огромный зал с куполообразным потолком — очевидно, над нами как раз находился этот примечательный архитектурный элемент здания. Потолок выглядел древним, в самом его центре размещался рельефный круг с руной внутри («Отец Гор», — машинально прочитал я), от которого исходил столп мягкого, чуть зеленоватого свечения. На остальной поверхности потолка имелись какие-то рисунки, но из-за сумрака и слепящего снопа света в центре я не смог ничего толком разобрать.

Свет озарял круглую площадку в центре зала. На её полированных плитках были изображения горы, а также всевозможных инструментов и оружия. Вокруг амфитеатром располагались каменные ряды столов, между которыми были устроены проходы, разделяющие амфитеатр на восемь секторов. На среднем ряду каждого из секторов возвышалось что-то вроде трибуны с рунным гербом под ней, за которой имелось место для одного дварфа. Свисающий с потолка наподобие люстры диск при помощи хитро устроенной системы зеркал отражал свет на каждую из трибун.

Сальдир вывел нас в центр зала, шум голосов затих, и дварф громогласно объявил: «Гости с поверхности!», после чего отошёл к одному из проходов и, поднявшись почти до трибуны, занял свободное место. На гербе у этой трибуны виднелся рисунок посоха с кристаллом в навершии, от которого исходили лучи света. «Гильдия Магов», — прочитал я рунную надпись.

На остальных трибунах тоже имелись подобные надписи, и я быстро обнаружил Пергиза, восседающего за трибуной с рисунком скрещенных молота и топора и рунами «Гильдия Оружейников». Справа от него, едва заметный за своей трибуной, сидел представитель Гильдии Бронников. Гильдию Торговцев представлял дварф с широким лицом и выдающимися усами. Лидером Гильдии Алхимиков оказался старик с изъеденным рытвинами лицом. От Гильдии Жрецов, наоборот, заседал совсем молодой, гладко выбритый дварф, издалека здорово похожий на человека. За трибуной Гильдии Приключенцев виднелось женское лицо, а трибуна Гильдии Регистраторов была пуста.