Продром

Воробьёв Игорь

А вот мне успели сделать кармашек под гримуар, причём даже несколько раз вносили изменения, попросив меня убирать и доставать его, чтобы оценить, как будет удобнее. Ярна же просто расположилась на диване и всё это время делала вид, будто дремлет. Ну или мне так показалось. Может быть, драконы медитируют, как эльфы… но, возможно, таким образом она всего лишь хотела избавиться от лишнего внимания.

Наконец Яозу объявил, что время пришло, и мы провели последний смотр: я прицепил к поясу меч и кинжал, посох — на спину; Гильт имел на поясе молот и пламенный меч; и только Ярна, которую вся суета обошла стороной, выглядела такою же, как всегда.

Потом группа диверсантов провела нас по коридорам

к подземному ходу. Это был не тот ход, который вёл в город, — он вывел нас к замаскированному щитом с зеленью выходу неподалёку от городских стен. Дальше мы осторожно пробрались по ложбинке к другому замаскированному входу, который вёл уже в подземный ход под стенами. Оснащённый опорами, он больше походил на шахту, и я без слов чувствовал возмущение дварфа по поводу качества выполненной работы. Судя по его эмоциям, он бы не удивился, если бы вот-вот случился обвал.

К счастью, ничего страшного не произошло и мы благополучно выбрались в подпол какого-то здания в городе. Оказалось, это был дом зажиточного купца, симпатизирующего повстанцам, но до восстания никаким образом к ним не причастного. После провала восстания и последующих чисток он только укрепился в своих симпатиях и предложил использовать свой дом как потайной ход за стены. К тому же такой путь отлично годился для контрабанды, что вызывало у местного дельца лишний повод для верности.

В подполе мы не задержались. Купец провёл нас в одну из роскошных комнат с окнами на втором этаже, откуда мы смогли немного поглазеть на близлежащие улицы. В городе царила праздничная атмосфера: соседние дома были украшены цветочными гирляндами, всюду перекинуты верёвки с развешанными на них флажками и разными украшениями. В наступившей темноте весело светились многочисленные зажжённые фонарики забавной бочкообразной формы. Прохожих было не очень много, но всё же достаточно для того, чтобы нам пришлось ждать глубоко за полночь, пока улицы не опустели полностью.

Потом диверсанты, прихватив с собой из дома купца два здоровых арбалета и взвалив на спину по рюкзаку, повели нас тёмными улочками к дворцу. Из окна я приметил расположенную неподалёку площадь и благодаря этому ориентиру понял, что блуждаем мы не абы как, а по заранее продуманному маршруту, далеко не самому кратчайшему. Но расчёт союзников оказался верным, и за час наших перемещений по городу мы ни на кого не наткнулись. Возможно, кто-то нас и заметил из своих домов, но тревоги не поднял.

Дворец представлял собой массивное прямоугольное сооружение по типу замка, с водным рвом вокруг и четырьмя воротами. За высокими стенами с бойницами возвышалось величественное многоярусное здание с характерными вытянутыми и вздёрнутыми вверх краями крыш каждого яруса. Пагода, промелькнул у меня в голове термин. Венчал этот многослойный пирог домик-башенка с крышами, нарушающими крест-накрест симметрию предыдущих этажей, и многолепестковой крышей сверху, которая, судя по золотому блеску, должна была олицетворять солнце.

Между рвом и ближайшими домами имелось больше десяти метров свободного пространства, которое должно было прекрасно просматриваться с крепостной стены. Однако край стены был высоко и никакой стражи там я не увидел, а через бойницы заметить нас было сложно. К тому же в этой свободной зоне у рва было устроено нечто наподобие парка, с тропинками и кустарником, так что кое-как укрыться всё-таки было можно. Однако действовать всё равно следовало быстро.

Скрываясь в ближайшем переулке, диверсанты снарядили свои арбалеты чем-то вроде короткого копья с массивным крылатым наконечником, к которому за кольцо был привязан канат. Потом арбалет поставили на попа и стали взводить с помощью ручки. Кранекин, возникло у меня в голове другое странное слово. Когда оба арбалета были готовы,

ребята пояснили нам порядок действий. Ко рву выбегает первая пара с арбалетом. Они производят выстрел, пытаясь вбить зацеп рядом с выходом стока. Если им это удаётся, они машут нам руками и мы бежим туда, цепляемся к канату, который они к тому времени натянут, одним из зацепов на плаще, и ползём по нему к стене. Забравшись в сток, укрепляемся и отцепляемся от каната, последний обрубает его за собой. Если выстрел им не удастся, они вытягивают зацеп за канат и возвращаются, вторая пара повторяет попытку.

Ну что ж, начали! Первые диверсанты бросились ко рву, выстрел, так, и что там? Вроде бы машут, побежали. Первой ко рву подоспела Ярна и без промедления просто прыгнула вперёд. Я ещё только цеплялся к канату, как она уже нырнула в тёмный прямоугольник стока, легко удерживаясь на стене когтями своих доспехов. Ползти по канату было очень неудобно, но я вспомнил наш альпинистский опыт и, к своей огромной радости, не сорвался. Ещё сложнее было забраться в сток. Хорошо страховочный хомут был достаточно длинным, я смог раскорячиться внутри прямоугольной трубы как лягушка, после чего отстегнулся и пополз вглубь. От волнения мне казалось, что возился я со всем этим целую вечность, и это ощущение лишь усилилось, когда я обернулся, освободив достаточно места для дварфа, чтобы посмотреть, как у него идут дела. К моему удивлению, я увидел Гильта, ловко запрыгивающего в сток. Удерживаясь лишь с помощью ног и одной руки, он вытянул с пояса меч и обрубил за собой канат. Я прополз лишь пару метров, а за это время мой товарищ успел перебраться через ров и запрыгнуть в трубу!

Ладно, надо нагонять Ярну, так что, задержав дыхание и стараясь не наглотаться вонючей жижи, я изо всех сил устремился вперёд по прямоугольному туннелю с треугольным желобом внизу, по которому в ров стекали нечистоты.

Глава 28

Ползти по стоку было ужасно. Поначалу я думал, что главной проблемой станет вонь, но, как ни странно, уже через несколько минут запах сделался терпимым, а через полчаса уже и не воспринимался вовсе. То ли это у меня какая-то своеобразная особенность обоняния, то ли класс как-то повлиял… Гораздо большей бедой неожиданно оказалась клаустрофобия, в голову то и дело лезли абсурдные мысли: а вдруг застряну, а вдруг пойдёт поток нечистот… и несмотря на логичные доводы, которые я сам себе приводил в ответ, тело всё равно как будто каменело и по спине пробегали мурашки.

Так, в борьбе с самим собой, я просто упрямо полз вперёд и на какое-то время вообще перестал думать о чём бы то ни было, пока рука вдруг не упёрлась в ногу остановившейся передо мной Ярны.

— Мне кажется, это то самое место, — раздался её глухой голос.

Я сверился с картой. Да, выходило, что мы уже добрались до поворота. В клоаку у стены впадало множество сточных каналов, но пока я полз, то не обращал на ответвления никакого внимания, просто слепо следуя за ползущей впереди драконицей.

— Если сток поворачивает там у тебя резко направо и вверх, то да, скорее всего это оно и есть, — наконец ответил я.

— Задержите дыхание на всякий случай, — предупредила Ярна, и вскоре я услышал шипящий звук её кислотного выдоха.

По трубе пронёсся напор горячего воздуха. Я предусмотрительно прикрыл лицо согнутой в локте рукой и задержал дыхание, так что не знаю, насколько вонючей была эта волна пара. Немного погодя Ярна исчезла из виду, спрыгнув куда-то вниз. Я подполз на то место, где она была, и обнаружил здоровую дыру с неровными оплавленными краями. Спрыгнуть было сложновато, края провала ещё дымились, так что я подтянул посох вперёд, упёрся им в удобную ямку на другой стороне и спрыгнул, используя его как опору.