Продюсер
Шрифт:
— Да ладно трепаться! — Повернулся к полковнику: — Во, мля! Прикинь, Петрович, по нему так выходит, что я друга Президента — рожей в пол!
Но тот что-то не веселился, и Артем, видя, что полковник принял его слова о знакомствах Алимджана всерьез, кивком подтвердил уже сказанное.
— Я никогда не шучу такими вещами. Алимджан сейчас значит в Кремле больше, чем, например, Булавкин. Уж того, кто вам эту форму придумал, — кивнул он в сторону испуганно прижавшегося к спине какой-то дамы знаменитого модельера, — вы узнаете?
Полковник и боец синхронно повернули головы в сторону Лени и обмерли:
— Вот, мля,
— А еще сенаторы, а еще — депутаты… — начал Артем качать завоеванные позиции. — Лучше побыстрее их отпустить. Не тянуть…
Полковник ожесточенно почесал взмокшую под маской широкую шею.
— А как я… весь этот беспре… ну, свои действия объясню — этим… сенаторам?
Артем мысленно перекрестился.
— Объясните в микрофон, что проводилась спецоперация. Что она успешно завершена. Ну, типа, угрозу теракта устранили. Злоумышленники изобличены и будут наказаны. Всех благодарим за понимание и содействие! За неудобства — извините!
Полковник на мгновение даже перестал дышать: так здорово это прозвучало.
— А тут и я подключусь, — дожал его Артем, — уж постараюсь как-то загладить этот неприятный момент. Идет?
«Петрович» глотнул и уклончиво, как-то наискосок кивнул:
— Переговорю-ка я с начальством. Там в управлении курируют.
Он отошел в сторонку, набрал номер на мобильном телефоне, начал говорить — в четверть голоса, и самое главное Артем разобрал. По отдельным репликам было ясно, что на том конце провода выражают недоумение задержанием таких уважаемых людей. Видимо, кто-то жестоко дезинформировал милицейское начальство. Полковник «Петрович» вернулся к адвокату:
— Все. Сворачиваемся. Слышь, давай говори со своими…
— Попробую, — кивнул Павлов и, не теряя времени, двинулся в автобус, набитый недовольными и разозленными гостями.
Вообще-то накуролесили здесь ребятки порядком. Охранников собрали в отдельный огромный «автозак». Одного оружия изъяли почти сотню единиц. Но Артем первым делом прошел к Алимджану, который, закрыв глаза, напряженно ждал. Ждал, когда закончится этот кошмар и можно будет поквитаться с обидчиками. Даже обещанная и так и не появившаяся ни на сцене, ни в клубе звезда Айя Кисс не сверкнула и не утешила напуганных гостей. Она вообще не приехала на вечеринку Алима. И он уже это понял. Он был сосредоточен и вычислял всех и каждого, кто должен был пострадать за такое фиаско.
Праздник действительно был испорчен капитально. Алимджан старался выглядеть спокойным и невозмутимым, но по напряженному взгляду и стиснутым челюстям отчетливо читалось его крайнее раздражение. Он искал взглядом Гарика. Именно с него плохо начался этот вечер. Своим идиотским смехом и глупым поздравлением накаркал беду. Алим не прощал таких выходок. Но Гарик еще до вторжения спецназовцев успел спрятаться в своем кабинете, в который они и не собирались заглядывать, так как бывали там чаще других и так. А его хозяин Бестофф дрожащими руками рисовал на столе полоску из белого порошка. Одновременно раскуривал кальян с какой-то адской смесью. Только ударная доза дури могла помочь справиться с кошмарной действительностью.
Сделка
— Алим, послушай, — встал напротив Артем. — Они предлагают сделку.
— С шакалами сделок не заключаю, — отрезал именинник. — Пусть вешаются!
— Ты прав. Но они люди подневольные. Если
Алим вспылил:
— Что ты хочешь, Артем? Защитить этих шакалов? Иди — защищай. Я слова не скажу! Твой выбор! Ты мне — брат. Делай, что знаешь! Мои нукеры за меня жизнь отдадут. А эти продадутся за копейку! Шакалы!
— Зачем ты так, Алимджан?! Они разные. Не все одним миром мазаны. А сегодня ошибка произошла. Кто-то позвонил и сообщил, что здесь сход воровской с наркомафией. Понимаешь?
По лицу именинника пробежала гамма противоречивых чувств. Из сказанного он понял для себя самое главное: менты не просто облажались, когда они поняли, что натворили, они еще и засуетились.
— Хм! Нар-ко-ма-фи-я… Н-да, нагадили себе в штаны эти гиены. Кто подтирать будет? Пусть немедленно всех освободят. Оружие вернут охране и проваливают. Кого поймаю — сам виноват. Да простит меня всемогущий и всевидящий Аллах, я сегодня добрый.
Алим на мгновение замер и сокрушенно вздохнул:
— Какой праздник испортили!
Павлов еще раз мысленно перекрестился. Он хорошо представлял, во что могло все это вылиться просто потому, что кто-то плохо подумал или погорячился.
— Ты, как всегда, самый мудрый, Алимджан. Прости их, ибо не ведают, что творят.
— Павлов, ты хитер, как твой отец! — рассмеялся Алим. — Знаешь мою слабость к тебе, вот и пользуешься. Иди, скажи этим недостойным воинам, что Алим зла не держит. Пусть уходят с миром.
Через пятнадцать минут пустые милицейские автобусы стали разъезжаться. Вслед за ними, спешно прощаясь, потянулись и помятые гости. Фрост и Ротман и вовсе уходили неприлично быстро. Оба бормотали под нос что-то вроде: «Вот же попутал связаться с бандюгой! Никогда! Больше ни за что! Чтоб ему пусто было!» Пожалуй, только Леня повел себя молодцом, подбежал к Алиму, попрощался и что-то шепнул на ухо, отчего именинник засмеялся и приобнял модельера. А после этого Булавкин подошел и к Павлову:
— Артем, рад тебя видеть! Ты, говорят, занялся делом Иосифа? Молодец! Правильно! Надо Викулечке помочь. Она девочка правильная. Помоги ей, Темочка! — быстро заморгал он своими ресничками.
Артем кашлянул и слегка пожал его пухленькую руку.
— Помогу, Леня. Помогу. Не переживай. Ты себя береги!
— Ой! Не говори! — манерно отмахнулся Леня. — Такая передряга! Мама дорогая. Ну, я разберусь. Так этого не оставим. А ты ко мне заезжай в офис, поговорим про Вику и Осю. Хорошо? Буду ждать! Ну, пока! Пока!
— Давай! Привет!
Артем отвернулся, чтоб не видеть воздушных поцелуев, которые Леня посылал ему и еще нескольким своим знакомым, пока еще остававшимся в клубе, и думал. Он не понимал, почему этот модник так активно лезет в раздел имущества Шлица. Даже в клуб пришел к Алимджану. Вокруг этого наследства вообще пересеклись очень уж разные люди. Где эстетствующий интеллигент Корней Фрост, и где газово-металлургический магнат Алимджан? Эти планеты не могли пересекаться в бизнесе! Однако их пути неожиданно сошлись. Их, как поется в песне некогда популярной группы «Мираж», связала музыка. И пусть для одного она была только развлечением — всегда, а для другого довольно быстро стала коммерцией — и только. Идущие на встречных курсах встретились, и это было неизбежно.