Проект "410"
Шрифт:
– Идём, теперь всё будет в порядке.
***
Женя и Электроник брели по тропинке в обратном направлении, солнце уже село и на лес опустился вечер, где-то в чаще ухала сова, и уханье её разносилось по всем окрестностям звонким эхом.
Вскоре появились светлячки, и лес приобрёл какой-то волшебный антураж, будто сошёл с народных русских сказок – такой манящий и безмятежный: высокие ели, одинокие склонившиеся берёзки, скрипящий под ногами грунт и стрекотание сверчков – всё это абсолютно расслабило
– Слушай, – начала Женя. – Вчера, когда мы занимались поисками, ты хотел мне что-то сказать.
– Да неважно, – Сыроежкин грустно повесил голову и махнул рукой. – Глупости.
– И всё же? – Женя редко проявляла такой интерес.
– Знаешь… – Электроник вновь замешкался. – Мы с тобой… Вернее я… То есть ты мне…
– Что?
– Нравишься, в общем, – парень облегчённо выдохнул.
– Вот как! – Женя резко остановилась. – Ты знаешь, кто?! Ты! Ты!
– Да, знаю, – пионер отмахнулся.
– Ты такой дурень, – пионерка заулыбалась. – Где тебя только откопали такого?
– Так ты не злишься?
– Не знаю, – по её щекам пробежал румянец. – Посмотрим.
Коршаков ушёл далеко вперёд, но Женя ступала уверенно, будто зная, где чекист остановился на ночь. Её совершенно не пугала темнота, уханье совы и прочие шалости природы, она твёрдым шагом топала к цели.
Чудом пионеры увидели вдали блуждающий свет фонаря и тихо направились к нему. По широкой поляне расхаживал чекист, он светил фонариком из стороны в сторону и что-то искал. Женя и Электроник залегли в ближайших кустах. Наконец, Коршаков достал что-то из травы – это была какая-то бумага, что-то вроде фотографии. Издалека рассмотреть было трудно.
Чекист сел и, облокотившись на ствол сосны, с улыбкой принялся разглядывать находку, кажется, даже заплакал, но пионеры были слишком далеко, чтобы увидеть это.
– И что дальше? – Сыроежкин покосился на подругу.
– Не будет же он сидеть тут всю ночь.
Время шло, но Коршаков даже не собирался уходить, он улёгся на землю и уставился в небо, возможно, решил отдохнуть, возможно, у него был какой-то план. На чистом ночном небе можно было разглядеть все созвездия, каждая звезда ярко сияла на небосклоне, а большой лунный диск хорошо освещал местность.
Первым не выдержал Элекроник и через час лежания в кустах задремал. Женя изо всех сил старалась не заснуть: она трясла головой, напрягала глаза, но вскоре отключилась. Операция пионеров снова пошла крахом.
Прошло достаточно много времени прежде, чем Коршаков заметил спящих, солнце уже начинало вставать, небо окрасилось в красноватый цвет, и от очков Жени отразились солнечные зайчики. Чекист с томным вздохом подошёл к дремлющим пионерам и схватил Женю за ухо.
Она вскрикнула, Коршаков потянул её вверх, взгляд его был не просто разъярённым, а бешеным, в упор прожигая
– Я вам что сказал в прошлый раз? – Тихо, почти шёпотом проговорил чекист.
Женя не ответила, лишь испуганно смотрела на него и пищала, пытаясь отцепить руку от своего уха.
– Я тебя спрашиваю, что я вам сказал?! – Теперь он действительно закричал – угрожающе и очень громко. – У вас, что, мозгов совсем нет?!
– Извините… – Женя жалобно затараторила. – Мы уйдём… Пожалуйста… Извините…
– Да что ты? – Коршаков схватил за ухо и проснувшегося Электроника. – И в очередной раз побежите за мной?!
Мужчина отпустил детей и дал им по подзатыльнику, он расхаживал из стороны в сторону и злобно пыхтел, кулаки его то сжимались, то снова разжимались. Наконец, он изрёк:
– Чёрт с вами, – Коршаков махнул рукой. – Идите со мной, но если сделаете хоть шаг влево или вправо, то я лично притащу вас назад в лагерь и посажу на цепь. Ясно?!
Пионеры лишь испуганно кивнули и гуськом направились за ним. Женя тёрла красное ухо и обиженно смотрела в землю, но, казалось, что она была рада, даже, наверное, ликовала внутри, но не показывала этого.
Коршаков вскоре успокоился и, оглянувшись на пионеров, которые вяло плелись позади, решил расспросить их, вернее, расспросить Женю.
– Слушай, ты ведь в библиотеке книжками командуешь?
– Да, – она неуверенно кивнула.
– Как тебя звать-то?
– Евгения, – деловито скрестив руки, ответила пионерка.
– Женёк, значит, – чекист ухмыльнулся. – Что ты можешь о Лене рассказать?
– Да ничего особенного, – Женя пожала плечами. – Она редко со мной говорила. Я сплю, обычно, а она рядом книгу какую-нибудь читает.
– То есть вы не подруги?
– Нет, просто знакомые.
– А об Алисе этой знаешь чего? – Он сбавил скорость и шёл наравне с пионерами.
– О-о-о… – Многозначительно протянула пионерка. – Это вообще редкая гостья, правда, пару раз она заходила, но с ней я вообще не общалась.
Лес вокруг был безмятежным и спокойным, повсюду куча ориентиров и тропинок, потеряться здесь было практически невозможно. Но факт остаётся фактом – пионеры пропали именно тут.
– Семён-то часто, наверное, наведывался?
– Да нет, – Женя отмахнулась. – Пару раз заходил – один раз познакомиться, а во второй за мукой.
– В библиотеку? За мукой? – Коршаков удивился.
– Что такого? – Она всплеснула руками. – Ну, погреб у нас под библиотекой. Что удивительного-то?!
– Ты, небось, тоже в этого Семёна втюрилась? – Подколол её чекист.
Электронику стало не по себе, он вопросительно покосился на Женю и ожидающе затаил дыхание.
– Не смешная шутка, – насупилась пионерка. – За ним Лена с Алисой пусть бегают, а мне не до него.