Проект "410"
Шрифт:
– Точно? – Усмехнулся Коршаков. – А то, я смотрю, он у вас прям звезда, что бы не произошло, он тут как тут.
Вдалеке, между стволами деревьев, показалась лачужка, и оттуда доносился какой-то противный скребущий и громкий звук. Пионеры во главе с Коршаковым ускорили шаг и быстро оказались у домика.
Невысокий, приземистый, крыша его давно прохудилась, деревянная дверь на распашку, прогнившее крыльцо, покосившийся сарай по правую руку и небольшая пристройка с разнообразными инструментами по левую.
За точильным станком сидел щуплый
– Гражданин! – Окликнул его чекист, но тот не отреагировал. – Товарищ!
Снова никакой реакции, тогда Коршаков сам двинулся к дедку и потряс его за плечо, тот лениво повернулся и слегка улыбнулся.
– Гражданин, у меня к вам имеется пара вопросов, – чекист вытащил из-за пазухи удостоверение и показал его старику. – Недавно из пионерлагеря «Совёнок», что тут неподалёку, пропали трое пионеров, две девушки семнадцати лет и парень. Не видели ли вы их?
Странный дедок пожал плечами и покачал головой, но ничего не ответил и снова уставился на Коршакова.
– Хорошо, – откашлялся он. – Тогда, может, вы знаете какие-нибудь населённые пункты поблизости?
Старик снова покачал головой и перевёл взгляд на Женю и Электроника, заметив их, он расплылся в широкой доброй улыбке, поднял палец и скрылся в лачуге. Несколько минут он отсутствовал, но снова появился и нёс на руках глиняную крынку.
Подойдя к пионерам, он вручил её Сыроежкину и потрепал Женю по голове. Такое дружелюбие не пришлось ей по вкусу, но ничего против она не сказала.
В крынке плескалось свежее парное молоко, оно всё ещё пахло коровой и лугом. Первой не сдержалась Женя, она выхватила у Электроника крынку и жадно принялась опустошать сосуд.
– Эй! – Возмутился парень. – Оставь мне немного!
– Не бойся, – Женя отстала от крынки и вытерла рот. – Не выпью я всё.
Коршаков вернулся к ним и, как всегда, хмуро, взглянул на них. Он был в полной растерянности.
– Он немой, – чекист махнул в сторону старика. – Тут нам ловить нечего, так что давайте, шевелите ногами, есть у меня ещё пара идей.
***
Весь обратный путь до деревни мы шли молча, Алиса искоса поглядывала на меня и бубнила что-то себе под нос, кажется, она продолжала меня обзывать, так как пару раз я отчётливо услышал: «Тупоголовый идиот» и «Неотёсанный болван».
Мы добрались до дома, но дверь была нараспашку, а Лены нигде не наблюдалось. Это явный повод для беспокойства, никто не знает, что на уме у этой девочки, и что она может вытворить. Я пробежался по всем комнатам, зашёл за дом, постарался заглянуть на крышу, но Лены нигде не было.
Когда я совсем отчаялся и уселся на ступеньку крыльца, начав рвать на себе волосы, вдалеке показался покачивающийся из стороны в сторону знакомый силуэт с фиолетовыми волосами. Лена была перемазана в грязи, наложенный мною бинт, она
«Где её носило?! – Я вскочил с места. – Я же сказал ей сидеть дома!».
Она подошла ближе, лицо её было бледным, словно у мертвеца, глаза потухшие, а натянутая на лицо улыбка выглядела просто ужасно, руки еле заметно тряслись, ноги подкашивались, дыхание сбивалось.
– Лена? – Я испуганно посмотрел на неё.
– Да? – Голос был тихим, неуверенным, сломленным и безучастным, будто ей было плевать.
– Где ты была?! – Зашипел я. – Я же попросил тебя остаться дома!
– Я гуляла, – губа её нервно дёрнулась. – Сейчас я хочу спать.
Лена отодвинула меня в сторону и медленным шагом направилась в дом, оставив меня смотреть ей в спину.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Внутри всё перевернулось. – Откуда она?! Что с ней произошло?!».
Я опустился на ступеньку и ударился головой о стену. Что случилось, почему она так себя ведёт, почему она так выглядит, в конце концов?! Меня раздирало изнутри, всё происходило с какой-то ошеломительной сверхсветовой скоростью.
Алиса куда-то пропала, но сейчас она была последним человеком, о котором я хотел думать, в мозгу крутилась только Лена, Лена и её жуткая гримаса, не улыбка, а именно гримаса. Куда она ходила? Что она видела?!
Из раздумий меня вывел оглушительный звук выстрела и грохот чего-то об пол. Сердце вмиг остановилось, я буквально забыл, как дышать, собрав остатки сил, я поднялся со ступеньки, ватные ноги не держали тело, в глазах всё потемнело. Я со всей скоростью бросился в дом, спотыкаясь о каждый порог, натыкаясь на каждый угол, затаив дыхание и прогоняя в голове лишь одну мысль: «Только не так! Только не ты! Только не сегодня!».
Ворвавшись в одну из комнат, я с ужасом наблюдал за картиной – Лена сидела на полу, закрыв лицо руками, а рядом лежал тот самый маузер, то ли он дал осечку, то ли она не смогла выстрелить в себя, но, к моему огромном счастью, всё обошлось. Правда, тогда я этого ещё не осознал.
– Дура! – Закричал я и схватив её за плечи, наотмашь ударил по щеке. – Ты идиотка! Ты это понимаешь?!
Глаза у неё наполнились слезами, дрожь в руках перешла в жуткие судороги, а мертвецки-белая кожа стала похожа на чистый лист ватмана. Она не поднимала на меня взгляд, лишь пыталась что-то сказать, но вместо слов у неё выходил лишь жалостливый скулёж.
– Я тебя сейчас сам убью! – Я поднял её с пола и усадил на кровать. – Кто тебя надоумил?! Я же сказал тебе не трогать этот грёбаный пистолет! Я же тебе сказал!..
Она снова что-то проскулила и продолжила захлёбываться слезами. На шум прибежала Алиса, она с испуганным лицом смотрела на нас, затем перевела взгляд на маузер.
– Семён… – Хрипя от страха, позвала она меня.
– Убирайся вон! – Я заорал на неё, что есть мочи. – Вон, я сказал!
Она судорожно закивала головой и стремительно удалилась из комнаты. Я продолжал свою истерику, продолжал кричать на Лену.