Проект "410"
Шрифт:
Вдруг я резко осознал, что Лена куда-то пропала. Я начал испуганно вертеться по сторонам, но, когда наткнулся на неё взглядом, успокоился и умилился происходящему. Лена, заметив красивую яркую-оранжевую бабочку, бегала за ней и старательно пыталась её поймать, она неуклюже нагибалась, или же наоборот подпрыгивала, до тех пор, пока не врезалась в Двачевскую, которая шла отстранёно от всех.
– Смотри, куда прыгаешь! – Злобно процедила Алиса.
– Извини, – Лена застенчиво поднялась с
Она выглядела растерянной и снова смотрела себе под ноги, боясь поднять взгляд. Нужно было вытаскивать её из такого состояния, пока она совсем не раскисла.
– Поймала? – Я выжидающе посмотрел на неё.
– Нет, – коротко ответила она и ещё больше засмущалась.
– Может, оно и к лучшему?
– Почему? – Лена удивлённо подняла глаза.
– Вот что ты хотела с ней сделать? В банку посадить?
– Зачем? – Недоумевала она. – Я просто хотела её поймать и посмотреть поближе.
– Хочешь, я кого-нибудь поймаю для тебя? – Выпалил я, не подумав.
– Кого, например?
– Не знаю, – я начал оглядываться в поисках живности. – Подожди минуту.
Я заметил в траве притаившегося кролика или зайца – чёрт разберёт кого, но Лене должно понравиться. Я аккуратно и тихо подобрался к животному. Его пустые чёрные глаза смотрели на меня с испугом, но с места кролик не сдвинулся. Собравшись с силами, я резко напрыгнул на жертву и, прижав его к земле, вытащил из-под себя за уши.
– Поймал! – Радостно крикнул я и тряханул кролика в руках.
Пионеры странно посмотрели на меня, но продолжили идти, а я с радостным лицом вернулся к Лене.
– Думаю, это будет покрупнее бабочки, – я протянул ей дрожащее от страха животное.
– Семён! – Лена осторожно взяла кролика. – Ты совсем с ума сошёл?
Лена, конечно, улыбалась, и улыбка её переходила в смех, но смотрела она на меня осуждающе.
– Может, и сошёл, – пожал я плечами.
– Он же совсем маленький! – Она толкнула меня. – Ты его до смерти напугал.
– Извини, – глаза виновато устремились в землю.
– Ай! – Пискнула Лена. Кролик укусил её за палец и вырвался из рук и со всех лап бросился в лес.
– Сильно болит? – Я взял её руку, но Лена осторожно высвободилась.
– Нет, не очень, – кролик своими острыми зубами, видимо, впился достаточно глубоко.
– Нужно промыть, – я вспомнил о бутылке с водкой и ринулся к Алисе.
Двачевская, с самого начала идущая отдельно от всей группы, обратила на меня внимание и, как всегда, надменно улыбнувшись, скрестила руки на груди:
– Чего тебе? – Грубовато спросила она.
– Одолжишь водку? – Я украдкой взглянул на её рюкзак.
– Ай-яй-яй, Семён, – Двачевская наигранно покачала головой. – Пить в одиночестве? Со мной выпьешь?
–
– Чего-то не вижу я у тебя ранений, – Алиса недоверчиво посмотрела на меня. – Хорошо, я дам тебе бутылку, но не просто так.
– Опять?! – Я чуть не взвыл. – Что ещё? Закуски тебе принести?
– Нет, всё гораздо проще, – она ухмыльнулась и, достав бутылку из рюкзака, протянула мне. – Пей.
– Из горла? – Я почему-то даже не удивился.
– А что? – Двачевская продолжала ухмыляться. – Боишься?
– Давай, – пить сейчас не лучший момент, но делать-то нечего.
Я резко выдохнул и сделал один большой глоток – водка оказалась крепкой и обжигающей, чего я никак не ожидал и с ошалелыми глазами отстал от горлышка. Не найдя возможности закусить, я, почти под аффектом, схватил Алису за рубашку и занюхал ею, но тут же получил отрезвляющий удар по щеке.
– Руки убери! – Крикнула она.
– Извини, – я зашёлся в кашле.
– Прекращай меня лапать!
– Я тебя не лапаю! – Прошипел я. – Просто ты первое, что попало в моё поле зрения!
– Да, конечно, заливай больше, – она отвернулась и крайне деловито направилась к остальному отряду.
Я вернулся к Лене, в руке была бутылка из-под лимонада, она посмотрела на меня с явным удивлением.
– Что это? – Спросила Лена. – Лимонад?
– Нет, это… Рану промыть…
– А чем это от тебя пахнет? – Лена принюхалась. – Ты пил?!
– Не по собственной воле, – мне стало неуютно, от взгляда Лены.
– А по чьей тогда?
– Неважно, главное – я достал то, что нужно, – я осмотрел палец – он немного распух, а из раны медленно сочилась кровь, но пока ничего опасного не было. – У тебя есть вата?
– Поищи в рюкзаке, – она держалась за раненое место и просто смотрела в землю.
Её рюкзак был забит под завязку: две книги, ночнушка, лёгкий свитер, две бутылки воды, две банки тушёнки, две пачки каких-то таблеток, лейкопластырь и крупный кусок ваты. Оторвав немного от общего куска, я смочил вату водкой и приложил к пальцу Лены, она лишь звонко пискнула, но не более того. Обработав рану, заклеил её пластырем и с облегчением вздохнул:
– Не болит? – Я затуманенным взглядом посмотрел на неё, водка давала о себе знать.
– Немного. Спасибо, – она, как всегда, мило заулыбалась.
– Не за что, – голос у меня, видать, стал заторможённым. – Нужно бутылку вернуть.
– Только не пей больше, – заволновалась Лена.
– Не бойся, не буду, – ответив ей, я еле слышно прошептал. – Я к этой водке даже прикасаться не стану.
Вновь вернулся к Двачевской и всучил ей бутылку, она радостно забрала её и закинула в рюкзак.