Проект "410"
Шрифт:
– Сейчас ты несёшь чушь! – Я вскипел и сделал решительный шаг к ней.
– Ах, я! Да, конечно! Глупая дурнушка-Лена только и умеет нести чушь! – Она отвернулась от меня. – Я же не Алиса! Не ношу форму, будто интердевочка из столицы! Не играю модных песен на гитаре! Я только свои глупые книжки о любви читаю!
Лена нервно достала книгу из-за пазухи, смяла страницы и выкинула в овраг, при этом издавая истеричные звуки.
– Да с чего ты вообще взяла, что она для меня, что-то значит?! – Я сделал ещё один
– Для тебя вообще кто-нибудь что-то значит? – Трясущимся голосом произнесла Лена. – Ты ведёшь себя, как будто должно произойти что-то важное, но при этом ждёшь каких-то действий от окружающих, а сам, сам боишься сказать даже пару слов!
– Боюсь, – я подошёл почти вплотную. – Боюсь, потому что может оказаться слишком рано.
– Но теперь неважно, – Лена выдохнула. – Теперь слишком поздно.
– Ничего не поздно! – Я схватил её за руку и подтянул к себе.
– Отстань! – Она вырвалась.
Грунт под нашими ногами издал хрустящий звук и с грохотом обвалился. Мы оба полетели вниз, кубарем покатились на самое дно оврага. Камни и корни больно били по бокам, я уже попрощался со своими почками и остальными органами, а конца склона не было видно.
Привкус крови и грязи смешался во рту, в глазах всё потемнело и вот долгожданный звук падающего тела…
***
Я очнулся: сильные боли по всему телу не давали нормально встать, ноги отказывались слушаться, я лишь мог издать приглушённый хрип – что-то неразборчивое, что-то отвратительное. Собравшись с силами, я смог сесть и попытался прийти в себя.
Тёмный лес, непроглядный туман, трава серого оттенка, болотный запах, сырой воздух и затянутое тучами небо.
«Только что было ясно! – Я пришёл в сознание. – Мы с Леной… Где Лена?!».
Я, превозмогая боль бросился искать девочку, глаза никак не могли заметить родные фиолетовые волосы, но стоило чуть-чуть напрячь зрение, и я увидел её галстук в кустах, а там и саму Лену.
Со стонами я дополз до неё и, взяв за руку, с тяжёлыми усилиями вытянул из кустов, глаза её были закрыты, дыхания я не слышал, потому запаниковал, как никогда.
– Лена… – Сначала тихо прошептал я, но ответа не последовало. – Лена! Очнись, не оставляй меня! Мы ещё не договорили! Лена, ты не можешь!
Мой истеричный крик сошёл на всхлипы, я безуспешно тряс её за плечи, бил ладошками по лицу, но когда понял, что все мои попытки бесполезны, просто прижал к себе и заплакал: горько, с огромным комом в горле, который мешал дышать.
Спустя несколько минут моей истерики, послышался кашель и протяжный стон, Лена очнулась, она с трудом открыла глаза, но, кажется, испытывала те же ощущения, что и я.
– Тише, – я, приходя в себя, прислонил её к крутому склону. – Не нужно резких и необдуманных движений.
«Кого ты успокаиваешь! –
Лена молчала, она просто испуганно смотрела вперёд. Только сейчас я заметил, что на ноге у неё глубокий порез, и это не укус кролика – по-настоящему страшное зрелище. По белоснежным гольфам и гладкой коже струилась кровь, у Лены явно был сильный шок, так что боли она пока что не чувствовала.
«Вот, где пригодилась бы водка! – Подсознание снова начало корить меня. – Был бы ты чуть смекалистей, носил бы с собой хотя бы йод!».
Я начал искать что-то, чем можно было перевязать рану, на глаза попался лишь галстук Лены, расправив его, крепко-накрепко перевязал рану.
«Как же она будет кричать, когда почувствует боль, – в голову лезли просто отвратительные мысли. – А ещё громче, когда увидит рану».
– Лена, ты меня слышишь? – Я взял её за руку.
Испуганные глаза девочки посмотрели на меня, но она ни слова не сказала, а лишь покачала головой и сжала руку крепче.
– Сейчас мы успокоимся и поймём, что нам делать. Ты поняла?
Лена снова кивнула и испуганно огляделась вокруг. Я только сейчас осознал, что этот лес совсем не похож на тот, по которому мы шли несколько минут назад – там вокруг были сосны да берёзы, тут раскидистые дубы, ели и осины, вперёд вела грунтовая дорога, заросшая травой.
– Нужно узнать, где мы и куда нам идти, чтобы вернуться назад.
Лена снова кивнула и попыталась встать, но лишь поморщилась и застонала от боли.
– Я тебя понесу, – выпалил я.
«Ты сам бы встал! Понесёт он кого-то!».
С большими усилиями я поднялся – ноги болели, но ходить я всё же мог, первая мысль была такой – пойти по тропинке вперёд, в надежде найти хоть кого-то. Я кинул взгляд на Лену, она до сих пор была в шоке и сидела, прижавшись к склону.
«Как мы только выжили? – Мой взгляд устремился на самый верх оврага. – Но я могу поклясться, что он был куда менее крутым, когда мы стояли наверху!».
Делать нечего, нужно было двигаться, а то мало ли какая живность обитает в этих лесах. Я подошёл к Лене и попытался её поднять, попытка отозвалась болью в руках и предплечье, ещё попытка, но вновь неудача.
– Так я тебя не подниму, – я сел рядом и прислонил голову к склону. – Нужно усадить тебя на спину.
Лена всё так же с ужасом смотрела на меня, за всё это время она не сказала ни одного слова, лицо стало жутко бледным, а руки немного тряслись.
С горем пополам, я усадил её на себя, было жутко больно, казалась, будто она прибавила несколько десятков килограмм, но бросить её тут я не посмею.
Из-за тумана ничего не было видно, ели и дубы появлялись словно из воздуха, тропинка была жутко неровной и всё время петляла то вправо, то влево.