Проект «Белый Слон»
Шрифт:
–Да это я так, сам с собой.
–Ну, а всё-таки?
–Да подумал, машина такая хорошая…
–Врёте!
–То, что сесть лучше на заднее сиденье, чтобы соблазна, за коленку подержаться, не возникло…
–Опять врёте! – вновь задорно парировала достойная противница, продолжив кокетливо-масляным голоском, – хотя с другой стороны…, а может я и не против?
–Жанна Валерьевна, ну может хватит уже, на самом деле? Я ведь, Вам, в отцы гожусь. Одна, Вы, похоже у мамы с папой, избаловали они Вас донельзя, – устало-искренне проговорил Алексей, не глядя
Жанна завела машину и сосредоточенно вглядываясь в отброшенную светом фар темноту, проговорила:
–Алексей Петрович, вы же умный человек, вы же понимаете, что я от вас не отстану, – забарабанила пальчиками по рулю машины, – может, всё-таки, вернёмся в отделение и, Вы, мне всё честно расскажете?
–Явку с повинной мне предлагаете? – негромко рассмеялся сквозь дикую усталость Алексей, полусогнувшись и закрыв, потирая ладонью глаза и лоб. Выпрямившись и посмотрев прямо в глаза напряжённой, как сжатая до предела пружина, "спарринг-партнёру":
–Я так предполагал, что допрос уже закончен, так что с, Вашего, позволения, раз уж, Вы, никак не угомонитесь, я уж как-нибудь, сам, пешком…
–Да никуда, я, Вас, не отпущу! – Жанну "сорвало с нарезки", – будешь рыпаться, щас оформлю вторичное задержание и до утра в обезьяннике просидишь!
–Да, уж лучше в обезьяннике, с бомжами вонючими, чем рядом с коброй африканской, – спокойно ровным голосом проговорил достойный муж, попытавшись открыть заблокированную дверку джипа, – Жанна Валерьевна, будьте хорошей девочкой, откройте пожалуйста дверь.
Удар пробил противника, личико девушки исказилось злобной гримасой, взметнувшаяся, для удара ребром ладони, рука остановилась в миллиметре от горла не дрогнувшего, не моргнувшего Алексея Петровича.
"Ощущение, как будто режиссёрская пауза в кино…", – вздохнул сам про себя Алексей, – "всё как будто замедлилось, и тишина мертвецкая…," – слегка покосившись на Жанну, тут же отдёрнул взгляд, – "ибит твою налево! Да она ж не "тормозит", так же воспринимает реальность! Господи! Помилуй меня! С кем ты меня столкнул?! Зачем?!"
Медленно и аккуратно взяв обеими ладонями понемногу расслабляющуюся руку, поднёс к лицу и поцеловал:
"О, Господи! Какая нежная, как у ребёнка."
Жанна вздрогнув как от удара электрошокером, выдернула холёную ручку:
–Что, Вы, себе позволяете?!
–А что такое? – иронично улыбнулся Алексей Петрович, – то говорит, что не против, то вдруг против.
–Давай начистоту, как есть, – потихоньку трогаясь с места и пристально глядя на ухабистую дорогу, – я дочь высокопоставленного офицера в Конторе, в Центре, папа меня сюда оправил, из своих "рабоче-крестьянских" соображений, типа, чтобы, среди простого народа повращалась, пожила-посмотрела на реальную жизнь, "понюхала" чем она пахнет.
–Ну и? Как, Вам? – ухмыльнулся Алексей: "А папа то, у тебя, молодец, соображает, только вот воспитал как пацана…"
–Да дерьмом, ваш, этот, простой народ воняет…, и присматриваться к нему нечего, дебил на дебиле сидит и дебилом погоняет…, животные…,
"Ох, Господи, девочка моя, да ты совсем уже "заигралась" что ли? Заграничный "шпиён" тебе померещился?"
–Но я, так просто не сдамся, я, Вас, выведу на "чистую воду", меня, Вы, не проведёте, я с самого раннего детства в этом "котле варюсь", понимаю немножко, что к чему…
–Жанна Валерьевна, выбросили бы, Вы, на помойку все книжки Агаты Кристи, и Яна Флеминга туда же…
–Да кто ты такой?!
–Допрос продолжается?
–Простой работяга…, ага, ну-ну, с таким уровнем АйКью, так я и поверила.
–А за это, Жанна Валерьевна, надо сказать спасибо, нашей советской системе образования…
–Да щас! – дико гоготнула эрудитка, – а то у вас ни одного двоешника тогда не было, хватит уже из меня дурочку делать, процент количества интеллектуально уникальных индивидов постоянен во все времена, и всегда крайне востребован государственной властью, Вам, пришлось сильно постараться, чтобы вас не вычислили за столько времени.
"Да когда ж мы уже доедем? Чего она меня кругами возит?"
–Там движение только одностороннее, – заприметив беспокойный взгляд Алексея Петровича, торжествующе хихикнула Жанна, – да не переживай, довезу я тебя до дома…, и отпущу…, пока…
–Можно подумать, Жанна Валерьевна, Вы, гаишников боитесь…, и когда мы с вами успели на брудершафт выпить, этого я тоже, что-то не припомню…
Неугомонно похихикивающая "шалунья" ткнула пальчиком в сидишник, демонстративно показывая нежелание слушать "морально-нравоучительную белиберду". Из колонок взвыл "Дым сигарет с ментолом", заметив брезгливую гримасу на лице Алексея, девушка хихикнула ещё громче, клюнула из лежащей на панели пачки соломинку сигаретки и щёлкнув вынутым из кармана пальтишки "зиппом" с наслаждением затянулась. Зажужжало опускающееся с пассажирской стороны стекло.
–Ой, ой, ой! Какие мы нежные! Пару секунд потерпеть не можем! Вон уже ваш дом, подъезжаем, – высокомерно прогнусавила "наездница", – что?! Что такое?! – торопливо-испуганно затараторила обычным человеческим голоском увидев изменившееся лицо Алексея Петровича, – что случилось?! Вам плохо?! – выбросила в приоткрытое окно сигарету и замахала рукой выгоняя дым.
Алексей глубоко и часто втягивая носом потянувшийся в окна запах, повернулся к насмерть перепуганной девушке:
–Жанночка, миленькая, девочка моя("ты с ума сошёл, Алексей?! Почему МОЯ?! Сдурел на старости лет, совсем уже себя не контролируешь!"), пожалуйста, остановите машину, дайте мне выйти и поскорее уезжайте отсюда, я, Вас, очень!, очень прошу!