Проект для IGA
Шрифт:
— Да нет, я с радостью. Заодно развеюсь.
Шарик смел ладонью несколко торопливых извилин, направлявшихся в сторону черепа и кинул их в мусорный контейнер, уже наполовину заполненный кусками плоти и комьями шерсти.
— Жертвы аборта, — сквозь зубы пробормотал он.
Мы вышли и пошли по серому коридору в сторону складов. Стены по дороге украшали стандартные плакаты идущие в комплекте с «Free Worker».
«Безопасность компьютерных платежей», «Недопущение интимных связей на рабочем месте», и, мой любимый «Хакер не спит», на котором была изображена отвратительная рожа с длинными руками растущими прямо из головы,
Коридор заканчивался массивной дверью с кодовым замком. Пока там ничего не было дверь не запиралась. Мы вошли внутрь. На хранилище они, надо сказать, денег не пожалели, террабайт, наверное 10. На сколько хватало глаз тянулись ряды стеллажей с металлическими полками в высоту человеческого роста и не было видно им конца-краю. Торцы полок светились, делая пространство призрачно — зыбким.
Возле входа стояли двухместные, как машинки для гольфа, ездуны. Их будут использовать когда появится товар и надо будет ездить его искать. Шарик достал откуда-то из лохмотьев шерсти пачку сигарет, предложил мне (я отказался) и закурил сам.
— Дааа, размах. Ты видел какое у нашего управляющего лицо отталкивающее?
— А он разве не заказчик? — удивился я.
— Нет, непохож, — затягиваясь ответил Шарик. — Ты не слыхал о таком нанимают управляющего с условием что он использует внешность выбранную хозяином. Считается что с человеком у которого отталкивающее лицо люди вряд ли сойдутся и меньше вероятность что возникнет заговор. Пару лет назад я работал на проекте где управляющий был огромной сороконожкой. С нее падали куски вонючей слизи, от которых потом было не отмыться. Все боялись к ней подходить. А потом оказалось что это хрупкая девушка, очень милая, бледненькая. Как сейчас помню — Светочка Молчанова. Мы с ней потом в кино как-то выбрались, потом к ней домой… Но я не смог — все эта сороконожка перед глазами стояла. Так и расстались…
Шарик бросил на пол бычек, затаптывать мохнатой лапой не стал, и пожав мне руку попрощался:
— Мне пора — оч-чень много работы. Увидимся позже.
Я остался один. Затоптал дымящийся окурок, потрогал зачем-то холодную полку и тоже пошел работать.
Возле кубика Джимми на полу, привалившись к стене сидел первый грузчик. Он был здоровый как Шварцнеггер с непропорционально маленькой головой, небритыми щеками и апельсиновым пушком на макушке. Его челюсти постоянно двигались жуя что-то. Он сплюнул нал пол прямо перед собой и подозрительно взглянул на меня.
— Эй, мужик! — сказал он хмуро щурясь. — Ты чего здесь ходишь? Я тебя где-то видел…
— Оh, yеаh? — ответил ему я.
— Уе, англичанин мля. Ты давай, проходи не задерживайся, а то…
— Tell someone who gives a shit! — ответил я, на всякий случай становясь в стойку.
— Who the fuck do you think you are? — взвился он и расправив плечи попер на меня.
Из-за его спины показался Джимми и легким движением свитнил маленькую голову с могучего торса. Налитые бицепсы вздрогнули и обмякли, как будто голова служила затычкой,
— Прошу прощения, шеф, — сконфуженно сказал он, — похоже я залил в него слишком много колорита.
— Да, нет, колорит пусть, конечно, будет, а вот агрессии поменьше и пусть не плюется, не гигиенично это… анекдотов в него напихай, историй всяких, про баб пусть трепется… только не сильно, а то нас за харасмент засудят, — поспешно добавил я вспомнив недавний скандал когда написанная каким-то юнцом прога насиловала студенток в First Virtual Univercity.
— Будет сделано, — бодро ответил Джимми.
— Кстати, какие еще языки он знает?
— Все понемногу, я заложил в него разговорный и матерный (детская версия rated PG-13) словари всех европейских языков, а также арабскую группу и несколько африканских.
— Молодец.
Я вернулся к себе. Терка взглянула на меня щелкнув позвонками шеи и приветственно муркнула. Шубрик засеменил навстречу. Он еще не успел найти себе подходящее обличье и продолжал оставаться фиолетовым гномом. Радостно размахивая рученками он вкратце изложил результат своих поисков, которым я остался вполне доволен.
Позволив ему заняться собой, я включил музычку и погрузился в работу.
Очнулся часа через четыре, заметив что съел все конфеты и орешки. Не могу работать без еды, хоть убей. Наверное мой мозг устроен как желудок у землеройки — он должен получать пищу непрерывным потоком. Я вздохнул и взглянул на таймер — оставалось ровно 7 минут моего пребывания здесь. Я попросил Шубрика экономить электричество, засыпал Терке батареек (теперь главное о настоящей Терке не забыть), зевнул, потянулся и закрыл глаза.
После шести часов в виртуалке тело просто отказывается повиноваться. Руки и ноги затекли, шея онемела несмотря на специальное кресло с держалкой для головы, пальцы еще недавно бодро бегавшие по клавиатуре отказываются шевелится. Глупая Терка опять залезла на колени и урчит с максимальной громкостью на которую способно ее тощее тело.
Я с трудом поднял руки и снял с головы виреафон, уже успевший подобрать усики. Потом повел головой вправо-влево… ааа… болит…. Тонкие иголочки побежали по кровеносным сосудам, безжалостно покусывая мое несчастное тело. Терка почувствовала что я проснулся и потянулась, расправляя костлявые лапы. Впилась в меня когтями, и тут же, не дожидаясь пинка, спрыгнула на пол. Я тоже потянулся, на этот раз по-настоящему, громко хрустнув позвонками и чувствуя тепло разливающееся по всему телу. Не дожидаясь пока я окончательно прийду в себя Терка хрипло заорала требуя еды и ласки. Голос у нее совсем как у моей программы в виртуалке, подумалось мне, как будто это был не я кто гонялся за ней с диктофоном, записывая различные звуки, ею издаваемые, чтоб потом исползовать их для виртуального робота.
Я одел тапочки и пошел на кухню. В квартире было прохладно. Первым делом надо закрыть окно. Потом поставить чайник и насыпать Терке Вискаса. С громким урчанием она принялась жадно чавкать, поглощая эту львиную дозу. Я поражаюсь — куда это все девается? Ведь ребра видны, какая худая, перед гостями стыдно. Я опять зевнул. Во всем теле чувствовалась легкость сродни той какая возникает когда выходишь после нескольких часов проведенных в бассейне. Призывно затрубил чайник, я плеснул себе апельсинового, со специями, чайку и усевшись на диван включил новости.