Проект для IGA

Аарх Андрей

Я понимаю, можно было бы обойтись и без таких натуралистических подробностей, мне так один товарищ и сказал — нечего превращать виртуалку в жалкое подобие жалкой действительности, но мне нравится передразнивать природу. А может просто фантазия подкачала.

Терка исполняла обязанности хозяйки и сторожа моего рабочего места. Она была обучена ловить и давить тараканов, знала где свои где чужие (к слову даже свои не были ею допушены к моим личным файлам), умела шипеть и пускать разноцветные искры когда сердилась. Она умела еще кое-какие оборонительные трюки позволявшие мне спокойно оставлять личные файлы в кубике. У нее в программе был один баг, который я после недолгого раздумья решил оставить — время от времени

она пыталась точить когти о мебель, а иногда (О! неверная!) об мое нежное банзайное дерево, за что бывала наказана. Но я решил это терпеть как проявление «характера».

Шубрик в свою очередь был порождением моей взрослой фантазии. Он был помошником и собеседником, умел пить пиво и трепаться о бабах не переставая работать. Его внешность была изменчива, я создал его похожим на маленького гнома с большими ушами и нежно-фиолетовой кожей, полупрозрачного и улыбчивого. Он научился разыскивать в виртуалке разные личины и напяливать их на себя, а если ему нравилась внешность известной личности, то он копировал ее вместе с чертами характера. Поначалу это было интересно — сидит рядом, к примеру, Эйнштейн, ищет для меня какую-то информацию и рассказывает забавные случаи из своей жизни. Но у Шубрика было свойство увлекаться и временами он ударялся то в политику, то в порнуху, так что я устал работать с президентами и порно звездами. Причем он сам причислял эти персонажи, почему-то к одной категории.

Первой я запустил Терку и она с урчанием, сопровождавшим Setup, потянулась, сначала передними лапами, потом задними и с любопытством пробежалась по офису, обнюхивая углы. Я показал ей где лежат личные файлы и принялся заканчивать обед, рассудив что запустить Шубрика я успею всегда. Терка принялась клянчить еду, издавая хрипло-щелкаюшее мяукание и полируя ребра о мою ногу. Я дал ей маленькую батарейку. Она быстро ее заглотила, запрыгнула на стол и села умыватся. Тем временем я тоже поел.

Пора было приниматься за реальную работу. Я распаковал Шубрика, который, как всегда в начале запуска являл собой фиолетового гнома ростом мне по середину бедра. Он бодро пожал мне руку, огляделся, выдал комплимент дизайну и с готовностью поинтересовался что делать. Я объяснил ему какие файлы надо распаковать — за время работы у меня скопилась порядочная библиотека, которую я использовал для новых систем.

Кроме того я велел ему произвести некоторый поиск для чего выдал темы. Он послушно кивал и записывал на руке. Напомнив ему переписать задание прежде чем он пойдет мыть руки я решил проведать остальных.

Первым кубиком от меня оказался кубик черного Джимми. Он притащил магнитофон, который вполголоса шумел рэпом, и повесил на стену большой календарь с помесячными изображениями красоток в и без купальников. Джимми работал. В его обязанности входило написать миленкий интерфейс, интерактивного помошника, экспедитора и грузчиков. Это, конечно, была работа для начинающих, если делать ее без фантазии. Но Джимми был дизайнером от бога. Его «Булочник» занял первое место на конкурсе журнала «Virtual World» два года назад. С тех пор он написал «Таксиста», «Няню», участвовал в проекте «Марсианский Зоопарк» и, по слухам, пописывал для самого большого порносайта «Маленькие Шалости», впрочем это была непроверенная информация. Он давно мог бы вырости и писать более серьезные вещи чем интерфейсы и имитации, но ему это нравилось и в некоторых вопросах он предпочитал оставаться дилетантом.

На столе рядом с ним лежала полуготовая голова, видимо грузчика, судя по его небритой щетине и подпухшим глазам. Голова заметила меня и покосившись попыталась что-то сказать, но чавкнув передумала и опустила веки. Джимми эксперементировал с прической и на макушке головы появлялись и исчезали бурные цветные кусты растительности. Я заметил на полу под столом небрежно валяющиеся огромные ноги и руки

в обтягивающих полосатых рукавах — грузчик предполагался в тельняшке. Судя по всему Джимми тоже приволок кое-какие заготовки.

Я решил ему не мешать и прошел дальше, к Шарику.

Тот отнесся к обустройству кубика более серьезно. Он расширил пространство, не так как у меня но все-таки, в одной стене встроил камин, который теперь весело потрескивал (почему-то камины всегда потрескивают весело), наполняя комнату мягким светом и запахом хвои, на полу постелил пушистый ковер, поставил пару кресел и журнальный столик, чуть подальше от камина стоял длинный металлический стол, на котором стояло пять или шесть компьютеров и лежало неимоверное количество мелких заготовок. В кубике кроме самого Шарика находилось еще двое таких же как он. Дубли были абсолютно идентичны ему, только чуть покрупнее и курили. Судя по всему Шарик не отличался особой фантазией. Да она ему была особо и не нужна. В этом проекте он должен был написать бухгалтера и учетчика, самые невидные и ответственные части всего проекта. Я слыхал про его работы — все его бухгалтера были одинаковые, маленькие, лысые, с потертыми портфелями, в очочках с поломанной оправой. Их можно было узнать даже со спины, по подпрыгивающей птичьей походке и портфелю подмышкой. Они, как правило, слегка заикались, были не очень чистоплотны, но зато книги вели — комар носа не подточит. Сходились все балансы, даже если заказчик прятал от налогов деньги, а как правило все прятали 25–30 % от дохода, но не суть.

Я покашлял для приличия и вошел. Мне помахали оба дубля стоявшие вокруг стола и мастерившие что-то из деталей, напоминавших детский конструктор для маленьких извращенцев. Это были мелкие части тела, отдельные органы и детали органов, не то что целые руки и ноги в кубике Джимми.

Отдельно лежали фаланги пальцев, ногти, волосинки, которым предстояло торчать из рук Бухгалтера… Я оценил с какой скоростью они, орудуя четырьмя лапами, собирают один руку, другой какие-то отвратительные внутренности. Шарик, сидевший за компьютером кивнул мне не отрываясь и предложил сесть на стул рядом.

— Дай мне одну секунду… — задумчиво сказал он.

Возле него лежала разобранная черепушка будующего финансового гения. В ней копошились мозги, совсем как жирные черви в банке. Они застывали когда Шарик переставал печатать и шевелились вновь когда он изменял код.

— Что ему сделать, гастрит или язву? — подал голос дубль занимавшийся внутренностями.

— Язву, — не отрывая взгляда от экрана ответил Шарик, — двенадцатиперстной…

— Договорились, — довольно ответил дубль, вынул изо рта (пасти, простите) сигарету и наугад ткнул в кишку. Она взвилась как змея обдав все вокруг красными брызгами.

— Ну-ну-ну, какие мы недотроги, — проворчал дубль, облизнул с морды кровь и сунув сигарету в пасть продолжил ковыряться в кишках.

Я поморщился. Шарик застыл на некоторое время напряженно глядя в экран, потом развернулся и со злостью ткнул кулаком прямо в замершие в ожидании извилины. Они дружно разлетелись по столу. Я снял одну, повисшую у меня на плече. Она крутилась в моих пальцах как червяк на крючке, пытаясь вырваться.

Шарик повернулся ко мне безвольно уронив на колени четыре передние лапы.

— Не выходит, с-с-собака, — беззлобно сказал он глядя сквозь меня. — Вот так всегда в начале проекта: стараешься, мучаешься и ни-фи-га.

Он потер глаза верхней парой лап и поправив шерсть спросил как ни в чем не бывало.

— Ну что, босс, что новенького?

Я кинул в черепушку выкручивающегося червяка и сказал:

— Да так, ничего. Зашел узнать не надо ли чего, может какие-то проблемы, пожелания…

— Нет, все хорошо. Когда так платят грех о чем-то просить.

— Ты не хочешь пройтись со мной посмотреть склады? — спросил я. Впрочем, если ты занят…