Проект Эрешкигаль
Шрифт:
Оттого, когда шаги стали слышаться настолько явно, чтобы их мог различить и не спутать с ветром любой, длинноволосый боец переложил автомат себе на правое колено, а левое чуть отставил назад, слегка приподнимаясь со своей имитации стула. Это движение вызвало во мне чувство уважения. Пусть и Каппа, а все же не балбес этот Витька Чайка. И его спасение в джипе семилетней давности – не случайность. Есть в нем что-то природное, пришедшее в мир вместе с его рождением, а не натренированное грубыми дядьками на плацу.
Вот только наблюдательность или слух его немного подвели.
Я же только улыбнулась появлению разведчика, вышедшего к нам с перекинутым за спину Абаканом, и ловко соскочила с коряги:
– Проблемы были?
– Никаких, – не удивляясь моей или Витькиной реакции, ответил голубоглазый боец и растянул губы в довольной улыбке, поняв, что в случае нападения, смог бы одержать верх. – Луншина отправили в село. К тому фельдшеру. Чтобы оказал первую помощь. С ним же оправили Прокофьева с Хвостиком, чтобы не мешали. Заодно поедят по-человечески, – последнее замечание прозвучало завистливо и смешно.
– Что с техникой?
– Сами все выключили, даже напоминать не пришлось.
– Отлично, – я забросила рюкзак за спину, походя похлопала Витьку по плечу, только и успевшему убрать Абакан за спину, и скомандовала. – Тогда пошли.
В полном молчании и без завышенных ожиданий мы дошли до точки за смешных шестнадцать минут. Прыткости нам, конечно, добавляло отсутствие обременения в виде носилок и двух мирных парней, непривыкших к высоким нагрузкам или даже просто долгой ходьбе. Теперь же мне не хватало этого грустного, тоскливого аккомпанемента в виде тихих стонов и жалоб за спиной.
Зато благодаря их отсутствию шаг стал бодрее и осторожность существенно убавилась. Любой из нашей троицы мог быстро отреагировать на внезапную угрозу и без того, чтобы оглядываться по сторонам на каждый шорох. Даже кусты, ветки и высокая трава нас больше не тормозили.
Вспомнились тренировки с другими отрядами, когда парней отправляли вперед на разведку, но так, чтобы они добрались до точки назначения в кратчайшие сроки. Ох, как же сверкали подошвы ребят, старавшихся побить свой собственный рекорд. И как же порой они удивлялись, заставая меня уже на месте.
А ведь секрет всегда был прост – зачем проходить полосу препятствий, когда ее можно просто обойти?
Здесь же так и вовсе прямая тропинка, грубо вытоптанная, с тянущимися по обочинам кустами, а всех забот – под ноги смотреть, чтоб не споткнуться. Праздник души какой-то, идешь, птичек слушаешь, на небо порой глядишь, воздухом свежим дышишь. Красота, одним словом.
И даже напряженные провожатые по обе руки не могут испортить настроение. В то время как их лица почему-то темнели с каждым шагом. Видать, поняли, что приключение заканчивается и снова будет скучно.
Кто ж им еще организует поход с ловлей рыбы самодельной сетью, сбором грибов и переносом раненного командира на старой лестнице?
Когда среди веток,
– Ну что? Готовы передать объект принимающему отряду?
Парни буркнули что-то невнятное, но не вызвали повторного вопроса. Лишь усмешку, после которой я поправила рюкзак и бойко отправилась вперед.
У вертолета маялся от скуки и ожидания мужчина лет сорока, а может даже сорока пяти (излишек веса разглаживал кожу на лице, не позволяя определить возраст с точностью до года) в форме майора. Как обычно в штаб и командный состав берут людей более… неумелых? Неподготовленных? Может, сказать честно? Более грузных!
Вот и этот невысокий, слегка округленный, с начинающей проявлять себя лысиной чуть выше висков мужчина чувствовал себя главным. Несмотря на четырех амбалов габаритами два на полтора, с модифицированными Абаканами под правой рукой, способных скрутить его в одно лицо меньше, чем за минуту.
Впрочем, рядом с майором, по правую и левую руку (прям, как у меня) стояли только двое. Как близнецы, не иначе. Оба высокие, с чрезмерно развитой мускулатурой, которую видно по натянувшимся на плечах рукавам, безучастным взором и отсутствием каких бы то ни было эмоций на лице.
Вторая пара бойцов мирно общалась с Андреем, стоя радом с внедорожником, припаркованным (а так можно говорить?) у дальнего края поляны. И наш смуглолицый парень казался рядом с ними совсем ребенком. Высокий, худой, с тонкими чертами лица и одеждой по размеру он выигрышно выделялся на их фоне. Фоне таких же высоких и широкоплечих, как и первые, мужиков с наносным хладнокровием на физиономиях.
– Не люди, а роботы эти ваши Альфы, – тихо пробубнила я, а потом вздернула нос. – Ладно, думающие в вашей структуре всегда в дефиците. Пошли знакомиться что ли?
– У нас протокол, – строго подал голос Витька, останавливая меня от первого шага.
Я развернулась, оглядела спокойного парня, смотревшего на меня уверенно и даже решительно, усмехнулась и все же махнула рукой, вспоминая порядок передачи пленников:
– Тогда просто пошли. Первая начинать не буду.
И не дожидаясь согласия, отправилась вперед, навстречу майору, только сейчас заметившему наше появление и напряженно выпрямившемуся по вольной стойке «смирно». За спиной послышался топот двух пар сапог – парни решили не сопротивляться моему своеволию и последовали на небольшом расстоянии от меня.
Строго, хоть и с легким задором, следуя протоколу, я остановилась за пять шагов до принимающего отряда и сложила руки за спиной, расставив ноги на ширине плеч. А потом бросила быстрый взгляд вправо, давая понять, что Витька может начинать процедуру передачи.
Почти сразу же за спиной раздалось громогласное:
– Лейтенант Чайка и лейтенант Дюжин прибыли для исполнения заключительной части операции «Лес».
Судя по тому, что майор вяло отдал честь, а на лицах Альф заиграла ухмылка, Витька сделал паузу и приставил вытянутую ладонь к своей смешной шапочке. А после продолжил: