Проект "Эволюция"

Павленко Григорий Сергеевич

Предосторожность, возможно, была излишней, но, имея дело с городами, всегда нужно предполагать наихудший вариант развития событий. Атра никогда не видела в марсианском небе летающих машин, чёрт, она даже не слышала о том, чтобы кто-то их видел. Но это вовсе не значило, что их нет.

Предусмотрительность - первый шаг к успеху, такого мнения придерживалась Атра. По крайней мере до того момента, как ей донесли новость о том, что Кит погиб во время налёта.

Рейдеры только прибыли, чтобы доложить об удачной охоте и отгрузить первую партию добычи,

которой оказалось необычайно много, но первым делом Атра смотрела не на ящики, сгружаемые с ревущих машин. Она смотрела на людей, во всё большем количестве пребывавших к их скромному убежищу.

Рейдеры... рейдеры... рейдеры... Шлемы, маски, снова шлемы.

Атра уже успела проклясть себя всеми известными ей словами за то, что позволила Киту отправиться на дело. У парня есть мозги, есть воля, есть рассудительность. Ему не место там, где могут в любой момент прострелить башку. У него есть все задатки того, чтобы стать успешным командиром - настоящей правой рукой Атры. Кит - единственный, в ком она видела потенциал.

И, чёрт возьми, как бы трудно это ни было признавать, она слишком привыкла к нему за последние годы. Пусть Кит и пустынник, но в его обществе Атра чувствовала себя куда приятнее, чем в обществе остальных головорезов.

И он до сих пор не вернулся.

– Сраная дура, - тихо ругнулась Атра, стараясь отогнать мысли о пустыннике и взять себя в руки. В конце-концов, Горат тоже ещё не вернулся, а отправлялись они на одной машине. Сейчас надо осмотреть ящики, надо самолично взглянуть на добычу и...

Вдалеке показалось облако пыли. Подняв бинокль, Атра увидела последние из машин, остававшихся у поезда. Их колонну возглавлял Горат. Он ехал один. Место позади, то самое место, где должен был стоять Кит, пустовало.

– Ублюдок, - прошептала Атра, чувствуя, как холодеет сердце.

Его подстрелили. Он упал с поезда. Всем было плевать на его дальнейшую судьбу. Рейдеров интересовала только охота, только добыча. Больше ничего для них в целом свете не существовало. Они бросили Кита там, в песках, как и своих собственных мертвецов.

"Они поступили правильно, - твердила себе Атра, - сейчас у нас на руках самый большой куш, который когда-либо брала банда, и мы не можем рисковать добычей ради мертвеца".

Это были правильные слова, разумные и верные. Но было что-то ещё, какое-то неугасимое чувство, сеявшее сомнения, а может, и надежду.

Кит не простой человек - он херов пустынник. Организм, приспособленный выживать в суровых марсианских условиях, не так-то просто укокошить одной единственной пулей. Он может быть жив. Он может быть жив, чёрт побери! И они бросят его? Бросят своего посреди пустыни?

"Да" - холодный голос разума, как всегда, неумолим. Они должны вывезти добычу, должны доставить её к шахте. Нет времени заботиться о тех, кому не хватило мозгов позаботиться о себе самим. Каждый думает о себе сам - таков закон жизни на Марсе. Здесь нет мамочек. Если ты слишком слаб, чтобы выжить, - ты умираешь.

Так всегда было, и так всегда будет.

Солнце садилось. Машины, везущие последние припасы из разграбленного поезда, вот-вот должны подойти к лагерю. Надо готовить первый конвой к шахте. Кит, если он и выжил, должен сам спасать свою задницу. Каждый думает о себе... так всегда было, и так всегда будет...

Небо окрасилось голубым. Закат. Атра и забыла, какая же красивая эта хреновина - небо. Сквозь затемнённые очки она может прямо смотреть на солнце, но глаза всё равно слезятся. Но солнце ли тому виной?

С последней мыслью словно что-то щёлкнуло в мозгу Атры.

Выхватив пистолет, она запрыгнула в ближайшую к ней машину - грузовик, который рейдеры успели загрузить только наполовину. Водитель, так и застывший на месте с тяжеленным ящиком в руках, озадачено проводил взглядом Атру, забравшуюся в кабину его машины.

– Везите оружие в шахту!
– донеслось до него прежде, чем он успел сказать хоть что-то, а затем с громким рёвом грузовик завёлся и, поднимая облака пыли, рванул на восток, в ту сторону, где, по словам Гората, и отдал концы бравый пустынник.

Если он мёртв, она хотя бы похоронит его по-человечески. А если жив... если жив - она, чёрт побери, похоронит его только за то, что чуть было не подох и заставил её совершить подобную глупость!

Из двигателя уже второй час валил чёрный дым, но машина работала и исправно ехала вперёд. Большего Атре и не требовалось. Сама по себе дорога до железной дороги была не такой уж и долгой, и днём, когда солнечный свет освещает ржаво-красную марсианскую поверхность, её можно без труда отыскать по многочисленным ориентирам. Но ночью, когда ты не видишь нихера дальше собственного носа... всё становится сложнее.

Атре потребовалось несколько часов только на то, чтобы отыскать дорогу, и разбитый, почти полностью опустошённый поезд, обильно украшенный телами тех, кто должен был его защищать.

В налёте она не участвовала, предпочитая руководить действиями рейдеров по радио, но сейчас, когда она увидела громаду поезда своими глазами, она почти пожалела о своём решении остаться в лагере. Атра многое бы отдала за то, чтобы увидеть, как такую громадную машину настигла гибель в огне, взрывах и рёве машин её рейдеров.

Но долго разглядывать поверженный поезд она не собиралась. Грузовик в её, пусть и не очень умелых руках, развернулся, и машина поехала вдоль занесённых песком рельс - в ту сторону, откуда ехал поезд.

Где-то там она найдёт Кита. Живого или мёртвого...

– Лучше бы тебе быть мёртвым, ублюдок, - прошептала она, крепче сжимая руль и сильнее вдавливая в пол педаль газа.

С каждым часом, с каждой грёбаной минутой она всё яснее и яснее понимала: то, что она сейчас творит, - это чистой воды безумие. Оставить рейдеров наедине с ящиками оружия? Бросить банду и рвануть на полумёртвой машине во тьму? И всё ради чего? Ради, мать вашу, чего?!