Проект «Немезида»

Райх Брендан

– Прекрати, забудь. Гвоздь сам не знает, что говорит, просто несет чушь. Как всегда.

Итан покачал головой и сбросил мою руку. Потом повернул Гвоздя лицом к себе, схватил за ворот рубашки и подтащил ближе.

– Ты никогда ничего подобного больше не скажешь мне, Томас. Никогда в жизни.

– В зад меня поцелуй. – Голова Гвоздя вдруг дернулась вперед и врезалась лбом Итану в переносицу. Тот сразу ослабил хватку, Гвоздь причудливо изогнулся и оказался наконец на свободе.

Но убегать куда глаза глядят, идиот, не стал. Ко всеобщему изумлению,

он прыгнул на Итана и изо всех сил размахнулся для удара.

О, черт тебя возьми, Гвоздь!

Итан инстинктивно заслонился локтем и изо всех сил треснул противника кулаком.

Из толпы донеслось еще более громкое «у-у-у-х».

Гвоздь грохнулся на землю, как курица без костей.

– Все! – заорала я и встала между Итаном и своим другом. – Хватит!

Несколько голосов посоветовали мне убираться подобру-поздорову. Крис и Тоби продолжали хохотать, подбадривая Итана возгласами типа «Кончай с ним!» и «Побеждает сильнейший!».

Отплевываясь и отхаркиваясь, Гвоздь сидя прислонился к столбу.

– Есть у тебя в запасе еще что-нибудь? – хрипло просвистел он, проводя тыльной стороной ладони вокруг рта и спокойно разглядывая красное пятно на своем кулаке. – Дерешься ты как девчонка. Как сучка.

– Не надо! – заорала я Итану, широко расставив руки. – Ты видишь, он лежит на земле. Ты победил!

Итан пристально посмотрел мне в глаза. Моргнул. Обошел меня и наступил ботинком на свободную руку Гвоздя и в этом положении присел на корточки. Гвоздь уже выл от боли.

– Ну что, готов спеть за Тейлор Свифт, Томас? Порадуй нас приятным голоском.

Мои ладони сами собой сжались в кулаки, и я уже собиралась совершить какую-нибудь глупость, но тут из-за круга зрителей донесся голос:

– Эй, Итан!

В раздражении Итан поднял голову и увидел Ноа, который стучал пальцем по циферблату наручных часов и указывал головой в сторону стоянки.

– Двигаем уже отсюда, чувак. Я страшно проголодался.

– Но Гвоздь еще не спел песенку.

В этот момент на другом конце двора открылась входная дверь школы.

На пороге появился директор Майерс.

– Что здесь происходит?

Зрителей нашей безобразной сцены тут же как ветром сдуло, причем Итан и компания исчезли вместе со всеми. За какие-то несколько секунд у парковки остались только я, Гвоздь и директор.

Доковыляв до нас, Майерс посмотрел на сидевшего на земле Гвоздя. На лбу его пролегли глубокие морщины.

– Ну что, сынок, опять откусил больше, чем смог прожевать?

– У меня просто отит. Воспаление среднего уха. – Гвоздь, покачиваясь, встал на ноги. – При такой инфекции часто падаешь.

– Кто это сделал? – резко спросил Майерс.

Гвоздь молчал, разглядывая кроссовки.

Майерс неопределенно хмыкнул и повернулся ко мне.

– Мисс Уайлдер, не угодно ли вам сообщить мне, кто это тут только что отметелил мистера Руссо? Хотя, конечно, держу пари, я и сам догадаюсь.

Я открыла рот, но тут же его закрыла. Это дело Гвоздя.

– Понятно. –

Майерс снял очки и начал медленно протирать их носовым платком. – Что ж, в обычном случае такого рода мы все вместе сейчас отправились бы в мой кабинет и оставались там вплоть до того, как мне стала бы ясна полная картина инцидента, но сегодня, как известно, – необычный день. Если сегодня все кончится хорошо… Я хочу сказать, если новости, которые мы получим, будут хорошими… – директор раздраженно покачал головой, – …то мы вернемся к этому разговору завтра.

Майерс удостоил меня взглядом разочарованного в своем чаде родителя.

– Могу я надеяться, что раны мистера Руссо будут перевязаны и сам он получит достойный уход? Причем, это не отменит вашего сеанса у психиатра?

– Конечно!

Я бросилась собирать с земли наши вещи. Гвоздь с подчеркнутым достоинством отряхнул и разгладил одежду и, как мог, захромал к парковке. Майерс проводил нас долгим взглядом, развернулся и захромал назад.

У обочины я нагнала Гвоздя:

– Эй!

Он остановился, но не повернулся. Я положила руку ему на плечо. Почувствовала, как он напряжен, и, не обращая внимания на его реакцию, нежно, но твердо развернула его к себе лицом.

– И о чем ты только думал?

– Я подумал, что меня отмутузят в любом случае, так что вполне можно первым нанести удар.

– Ну, теперь эта миссия выполнена. Как твоя рука?

Морщась от боли, он согнул и разогнул пальцы.

– Кажется, нигде ничего не сломано. Но горит, как в огне. У тебя не завалялось где-нибудь адвила [14] ?

14

Болеутоляющее и противовоспалительное средство.

Я порылась в рюкзаке и выудила оттуда лекарство и пачку салфеток. Гвоздь проглотил три таблетки, а я тем временем промокнула кровь вокруг его правого глаза, который уже начал опухать. Что касается его руки, то она превратилась в один сплошной отек. Итан наступил на нее после того, как встретился со мной взглядом. Значит, эта рука пострадала из-за меня.

Внутри меня что-то резко щелкнуло. Эта ухмылка Итана. Его обычная агрессия. Или, быть может, вчера случилось на одно убийство больше?

Поддерживая Гвоздя, я заметила в задней части парковки, в дюжине секций от следующей машины, «ранглер» Итана. Значит, они все убежали пешком, наверняка куда-нибудь в кафе на Мейн-стрит, а за машинами собираются вернуться, когда все уляжется.

Значит, мы здесь одни.

– А ну, за мной. – Я поспешила к джипу.

Гвоздь послушался, но на лице его отразилось недоумение.

– Куда? Зачем?

Еще раз убедившись в том, что горизонт чист и путь свободен, я залезла в машину и нажала кнопку открытия бензобака. Нагнувшись к пассажирскому сиденью, обнаружила на полу перед задним сиденьем промасленную тряпку и банку аэрозоля WD-40.