Проект «Сфинкс»
Шрифт:
— Да! — рявкнул бывший надзиратель. — Я умер. Но дьявол дал мне вторую жизнь. И теперь я вынужден поедать трупы и облизывать эти сырые и холодные стены, потому что вы притащили меня сюда и бросили без еды и питья!
Крюгер медленно приближался к Хольману.
— Не подходи, я буду стрелять, — хрипло предупредил Карл. Слова, как острые камни, раздирали горло.
Ствол автомата уперся в живот мертвеца.
— Давай, приятель, — буднично произнес Крюгер. Его кисть обхватила руку Карла и крепко сжала.
Хольман
— Давай же! Чего ждешь? — повторил мертвец, ехидно ухмыляясь. — Бог трусов не любит!
Самым страшным в этой ситуации была усмешка монстра, которая давала ясно понять: ловушка захлопнулась для Карла навсегда.
Палец нащупал спусковую скобу и резко надавил на нее.
Автомат задрожал, выплевывая всю обойму в толстое брюхо Крюгера. Тело Крюгера задергалось. На руки Хольмана брызнула какая-то клейкая и отвратительная субстанция.
— Сдохни сволочь! — заорал он. — Сдохни! Сдохни! Сдохни!..
Автомат сухо щелкнул. Кончились патроны.
Мертвец продолжал ухмыляться.
Карл почувствовал, как холодок страха пополз по самой середине спины к затылку.
— Ну что, отстрелялся? — поинтересовался равнодушным голосом Крюгер. Куртка на животе монстра была разорвана в клочья, окрасилась какой-то черной жидкостью, обуглилась и слегка дымила. — Теперь моя очередь. Все по-честному, приятель. — Его усмешка сменилась гримасой ненависти.
— Пожалуйста, не надо, — произнес Карл таким слабым голосом, словно из легких выпустили весь воздух.
Хольман выронил автомат. Его мозг сжалился над ним и накинул на его сознание плотную занавесу…
* * *
— Где мы, Курт? — спросил рыжеволосый Хорьх. — Может это не тот тоннель?
Курт достал из кармана фонарик, включил и развернул бумажный лист.
Это была карта — набор линий, крестиков, окружностей и цифр.
Сверился, взглянув на указатель на стене с цифрой «7»:
— Нет. Все правильно. Тоннель номер семь. Через сорок метров свернем направо. Эти твари должны быть где-то здесь. Больше ни слова. Соблюдаем тишину.
Команда из пяти человек практически бесшумно растворилась в полумраке. Замыкающим шел огромный человек с большим мясницким топором. Возле указателя он приостановился, засунул руку за пазуху и нащупал на груди маленький крестик-распятие.
— Фриц! — тихо окрикнули его из темноты. — Не отставай.
Он мрачно улыбнулся и зашагал дальше.
* * *
Очнулся
— Очнулся? — послышался откуда-то сбоку знакомый хриплый голос.
Карл повернул голову и, словно через красный светофильтр или еще какую-то пленку, увидел Франца Крюгера… или вернее… то, что раньше было Францем Крюгером.
Мертвец сидел возле безжизненного тела Вайса и, словно заправский мясник, вырезал ножом кусок плоти из бедра парня. В стиснутых зубах монстра дымилась сигарета.
— Что удивлен, что я курю? — поинтересовался оживший мертвец. — Самое жуткое во всей этой истории, что я не чувствую себя мертвым и хочу курить, пить и… от женщины бы тоже не отказался. Сейчас бы хорошенькую польку или грудастенькую белоруску. Ты когда-нибудь видел вот такие сиськи? — Крюгер дугообразным движением руки показал размер. — Да куда тебе! Ты ведь не был на Восточном фронте и пороху не нюхал!
Карл сунул руку в карман.
Пачка американских сигарет и складной швейцарский нож бесследно исчезли.
«Сволочь! Сигареты забрал! — подумал раздраженно Хольман. — А я ведь за них немало отдал. Пороху я не нюхал! Да я на Восточном фронте с июля сорок первого по февраль сорок третьего отвоевал! А твои сисястые варварки мне никогда и не нравились».
— Да. Я позаимствовал твои сигареты и нож, приятель, — словно угадав его мысли, произнес Крюгер. — Я ведь имею право на трофей, верно?
— Что… что ты со мной сделал? — произнес Хольман, приподнимаясь.
— Что-о ты-ы со-о мно-о-ой сде-е-е-лал? — нараспев повторил мертвец, передразнивая Карла. — Ничегошеньки! Я не тронул твоей никчемной жизни, а лишь слегка тебя надкусил. Теперь ты станешь таким же, как я. В глазах появилась краснота?.. Добро пожаловать в Вальхаллу! Так ты, кажется, говорил этому парню? — Нож указал на мертвого Вайса.
Дразнящий тон Крюгера прозвучал каким-то опереточным кошмаром, от которого не было спасения. Карл почувствовал, как нутро похолодело от ужаса. «Господи! — подумал он. — Мое сознание заклинило в каком-то страшном сне. Нужно ударить себя, чтобы проснуться!»
Карл изо всей силы два раза ударил себя кулаком в челюсть и зубы, но почувствовал лишь тупую боль и привкус крови во рту.
— Не валяй дурака! — вздохнув, произнес Крюгер. Сейчас в его тоне не было издевки, но на левой стороне рта снова появилась гнилая, замороженная усмешка. — Для твоей же пользы рекомендую вести себя более благоразумно и не калечиться попусту. Ты еще не успел стать таким, как я, но вскоре станешь… обязательно станешь. Оно понятно, что чувствуешь себя не в своей тарелке…