Проект «Сфинкс»
Шрифт:
В бледном свете, словно сказочный гриб, выросла призрачная тень, рассматривавшая непрошеных гостей светящимися желтыми глазами.
Фриц зажмурился и тряхнул головой, пытаясь прогнать из сознания страшное наваждение. А когда открыл глаза — дьявольский образ бесследно исчез.
6. Тайник
Сентябрь 2010 года. Россия. Подмосковье.
Дачный поселок «Сосновка».
«Тойота»
Вдалеке виднелись сосновый бор, изгиб безымянной речушки и небольшой дачный поселок с одноэтажными домиками, расположенными в квадратно-гнездовом порядке.
— Блин, вот для кого эти карты делали? — ворчал Василий. — Для русских людей или для шпионов с оккупантами? С такой картографией без колес останешься! Черт!
Машину сильно качнуло, и она ударилась днищем о слежавшийся выступ колеи.
— Я ведь говорил тебе, что нужно было раньше свернуть, — оправдывался Ник, незаметно перейдя на «ты» с Василием. — Там и дорога получше была.
— Да при чем тут та дорога? Я по карте сверился — она идет к гостиничному комплексу. Ты вообще давно здесь был?
— Лет десять назад… я ж тебе говорил. У тебя карта новая — по ней и Джеймс Бонд поворот клювом прощелкает. Раньше та дорога не была заасфальтирована — я ее и не узнал.
— Ладно, проехали… — вздохнул Василий. — Я смотрю «новые дворяне» сюда еще не добрались — асфальтом и не пахнет. А то б уже давно камушек поставили с указаниями для любителей экстремального туризма: «Направо пойдешь — колеса потеряешь! Налево — готовь бабки на капремонт! А прямо — самый короткий путь на автосвалку!»
— У московской элиты своя «Сосновка» имеется, а здесь люди больше огурчики с помидорчиками выращивают. Откуда у них возьмутся средства на хорошую асфальтированную дорогу?
Василий промолчал, сосредоточившись на дороге.
«Тойоту» еще долго кидало из стороны в сторону, пока она не добралась до развилистого участка дороги с более ровной поверхностью. Асфальтом здесь тоже не пахло.
— Теперь куда? — спросил Василий, вконец сбитый с толку. Его лицо стало похоже на снаряд, начиненный раскаленной картечью, готовый взорваться в любую минуту.
— Сворачивай влево.
— Если ошибся — с тебя ремонт, Сусанин, — буркнул Василий и вдавил ногой педаль газа.
Машина выскочила на развилку и свернула налево.
Через пять минут «тойота», дрожа от счастья, остановилась в полуметре от ручного полосатого шлагбаума.
Из невысокой сторожки с полуразвалившейся печной трубой выскочил тощий старик в черной униформе и кепи. Сзади него бесновался огромный пес на цепи, вот-вот готовый наброситься на непрошеных гостей. Сторож замахал руками и крикнул:
— Стойте!
— А это что за Робинзон Крузо из Бастилии? — поинтересовался Василий, рассматривая злобного старика в униформе охранника, который таращил на машину глаза, как будто к нему прилетел Змей Горыныч.
— Акакий Иванович! — По лицу Николая расползлась улыбка. — Живой, старый чертяка!
Но Василий его не услышал. Тот высунулся в приоткрытое окно и выпалил:
— Ты чего на порядочных людей бросаешься? Тебе что, вожжа под хвост попала?! Открывай свой шлюз, да побыстрее!
— Ща! Разбежался! — раздался насмешливый старческий голос. — Много вас тут порядочных ездит, а потом с дач холодильники пропадают! Поворачивай оглобли, шустрик! Проезда нету!
— Да лучше ты свою оглоблю подними и дай проехать, сухарь старый! — гаркнул Василий.
— Акакий Иванович, да свои мы, свои! — вмешался в перепалку Николай, быстро просчитав дальнейшее развитие событий, зная неуступчивый характер сторожа. Он не ожидал увидеть в живых этого старика, которому уже перевалило за семьдесят, и искренне был рад встрече с ним.
Акакий Иванович пригнул голову и увидел Воронова. Лицо хмурого старика изменилось, будто осененное крестным знамением:
— Николай! Коля Воронов? — он быстро пришел в себя. — Глазам не верю! Как там Эдуард Федорович? Жив, здоров?
Бодрый старик ловко оббежал вокруг машины и пожал руку Николая, протянутую в приоткрытое окошко.
— Приболел дед, но обещал поправиться, — ответил Ник. — Нам на дачу нужно попасть. Порядок навести обещал деду…
— А-а-а! — понятливо протянул Акакий Иванович. — Это мы враз, это мы мигом.
Старик бодро подскочил к шлагбауму, отвязал веревку от вкопанного столбика и приподнял вверх полосатый кривой брус.
— Спасибо, Иваныч! — поблагодарил Николай.
— Эдуарду Федоровичу — салют! Пусть выздоравливает! — приветливо пожелал сторож и услужливо замер у подъемного устройства, как швейцар у входа в пятизвездочный отель. На его лице застыла наклеенно-понятливая улыбочка.
Машина сытно заурчала двигателем и медленно проехала через «цитадель» бдительного Акакия Ивановича.
— Ты бы ему еще на чай дал, этому Церберу, — проворчал Василий, покосившись на сухонького старичка, похожего на бобовый стручок, из которого вынули все горошины. — Пердун старый!
— Да ладно тебе, нормальный дед, — ответил Николай. — Почто старика обижать? Просто засиделся от скуки, зачаевничался. Вот и бунтует ветхая душа.
— На цепь такого нормального сажать нужно, — остался при своем мнении Василий. — Чтоб людей не покусал.
Немного поблуждав по извилистым узким улочкам, они подъехали к нужному дому.