Проект «Сфинкс»
Шрифт:
— С ним все в порядке? Все нормально?
— Да, — ответила Лиса. — Сейчас ему станет хорошо. Нужно перебинтовать и обработать рану, пока он будет в наркотической отключке.
— Надолго?
— Нет. — Лиса достала из аптечки бинт и антисептик.
Едва она закончила перевязку, как на ее лице появилось странное выражение. Девушка подскочила и стремглав выскочила из комнаты.
— Эй, да что с тобой? — крикнул ей вслед Шельга, ничего не понимая.
В дверном проеме появился Боголюбов.
— Ее тошнит, командир, — сказал
— Отлично, — похвалил его майор. — Значит, какое-то время нас никто и ничто не побеспокоит.
Вернулась Лиса.
Шельга пристально посмотрел на нее.
— Тебя снова тошнит?
— Живот болит. — Девушка тяжело дышала. Казалось, ее покинули последние силы. Черты лица заострились, а кожа стала бледной.
— А что с этим будем делать? — осторожно спросил Воронов, указав на человека, сидящего на ящике. — Похоже, он доктор или ученый…
— Проведем эксгумацию его сознания. — Шельга подошел поближе к незнакомцу. — Нужно допросить его. Возможно, узнаем что-нибудь полезное.
Майор протянул руку, дотронулся до странной субстанции на голове человека и тут же с коротким вскриком отскочил в сторону:
— Ай! Мать его! Он током бьется!
Николай осторожно приблизился и осмотрел бурый нарост на голове человека.
— Знаете, — задумчиво сказал он, — похоже, эта дрянь живая…
— Чего?! — воскликнул Шельга. — Живая? С чего ты это взял?
Николай включил сканер, вмонтированный в шлем «эска». На дисплее шлема побежали цифры, и вскоре бортовой компьютер экзоскелета выдал нужную информацию.
— Так и есть, — подтвердил Ник свою догадку. — Эта биомасса живая и посылает какие-то импульсы в мозг этого несчастного. Человек в трансе, будто под гипнозом.
— И как нам его вывести из этого состояния? — осведомился майор. — Предложения имеются?
Воронов обернулся к Боголюбову:
— Тимофей Романович, попробуете?
Профессор подошел ближе и почесал бороду:
— Не знаю… Говорите, она наэлектризована?
Ник кивнул.
— Давайте устроим ей электрошок, — предложил Боголюбов. — Должна же она хоть как-то среагировать на наше вмешательство. А там видно будет.
— А если бедняга умрет? — осторожно спросил Николай.
— Есть другие варианты? — Боголюбов в упор посмотрел на Воронова.
— Нет, — ответил Ник.
— Тогда берите этого голубчика и несите его к распределительному щиту. Проверим эту мерзость на разность потенциалов.
Шельга подхватил тело человека и поморщился — от него исходило зловоние — и поволок к выходу.
— Лиса, побудешь с капитаном? — бросил он девушке.
— Я присмотрю за ним, идите, — охотно согласилась она. Лицо ее оставалось бледным, она изо всех сил старалась приобрести власть над своими дрожащими губами. — Допросы с пристрастием не по моей части.
— Ты как? — спросил Шельга, остановившись возле двери.
— Нормально, —
Наступила пауза. Лицо у майора было серьезное, и он как-то странно посмотрел на девушку. Некоторое время он постоял, советуясь с собой, словно пловец, готовящийся нырнуть, а затем глубоко вздохнул и вышел из помещения.
Боголюбов и Воронов последовали за ним.
17. История профессора Зауэра
Декабрь 2010 года. Антарктида.
Секретная подземная база «Черное Солнце».
— Послушайте, профессор, а это не опасно? — поинтересовался Ник, и, посмотрев на лежащее человеческое тело, озабоченно добавил: — А вдруг придет в себя, набросится на нас, схватит за горло и захочет сожрать? На этой базе все, что выжило, несет в себе смерть. Я раньше не верил в дурацкие истории с зомби, но после того, что мы здесь видели, готов поверить во что угодно.
— Белка шишку не найдет, пока шишек не набьет, — задумчиво откликнулся Боголюбов, подсоединяя провода к клеммам. — Время для размышлений истекло. Настало время решать. Нужно всегда надеяться на хороший результат. Вполне вероятно, этот несчастный может знать много полезного. Нам-то, зачем лишние шишки на голове? А если дальше идти по этим подземельям — и смысла нет?
— Не нравится мне все это, — заявил Воронов.
— С сомнениями нужно играть честно, если хотите их развеять. Думаю, это неизвестная науке форма паразита, который поддерживает жизнь бедолаги. Как он это делает, не знаю, но факт остается фактом. Николай, вы готовы к тому чтобы убить тварь, если она сразу не сдохнет?
— Вы либо ярый оптимист, либо слишком любознательны, — хмуро заключил Николай. — Я бы вообще предпочел не трогать эту дрянь на его голове. — Он рассматривал человека, которому предстояло либо избавиться от своей мозговой «пиявки», либо принять мучительную смерть. Воронов вздрогнул и невольно съежился. Человек, на которого он смотрел, неожиданно открыл рот и его губы растянулись в кривой улыбке, обнажив пожелтевшие зубы. На мгновение Ник ощутил вину перед ним за то, что они собираются сделать. Скорее всего, его организм не выдержит такой нагрузки, решил он.
— Тимофей Романович, скажите, а как он вообще дышит? — поинтересовался Шельга. — Я щупал руку — пульса нет.
— Не знаю, — ответил Боголюбов. — Но он ведь дышит? Возможно, и видит, и слышит нас, только пошевелиться не может. А пульс настолько слаб, что вы его и не почувствовали. Живой мертвец, как в кино.
— В фильмах им вышибали мозги, чтоб остановить, — сказал Ник, наблюдая за манипуляциями профессора.
— Отойдите в сторону, Николай, и будьте начеку, — спокойным тоном произнес Боголюбов и добавил, обращаясь к Шельге: — А вы, командир, по моей команде должны подать ток на щупы. Вам ясно?