Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Сразу после этого у нас состоялся очень нелицеприятный разговор, — добавил Патрик, — после чего мы решили удалиться оттуда как можно скорее.
— Серьезно? — не поверила Штефани. — Вам что, угрожали?
— Это был какой-то странный тип, — пояснил Патрик. — Он так разозлился, когда мы показали ему символ! Он узнал его, даже сказал, как это называется — Кольцо Монсегюра — и заговорил как фанатик, после того как мы не сказали ему, откуда у нас этот рисунок. По-моему, он относится к какой-то секте со смешным названием. Рука чего-то.
— Велиала, — поправил Питер, — «Рука Велиала». Велиал — это древнееврейское имя демона, одно из многих средневековых имен дьявола, Сатаны.
—
— Ну, это уже кое-что, — сказала Штефани, — теперь у нас по крайней мере есть название — Кольцо Монсегюра. Знаете, что это значит?
— Ни разу не слышал, — ответил Питер. — Знаю, что Монсегюр — это название развалин здесь, в Лангедоке.
— Неподалеку отсюда?
— Ну да. Должно быть, не очень далеко. Может, сто или сто пятьдесят километров.
— Откуда вы так хорошо знаете южную Францию?
Питер махнул рукой.
— Это общие знания по истории. Монсегюр играл важную роль в средние века. Это была последняя большая крепость катаров, в которой спасались альбигойцы [28] во время крестовых походов против них.
— Ваши знания истории выше всяких похвал, профессор, — заметил Патрик, — но не могли бы вы рассказать эту историю попроще, чтобы тупой инженер смог въехать?
28
Альбигойцы — члены французской религиозной секты XIII в.
— Мне жаль… Правда. И если честно, то не вижу в этом совершенно никакого смысла… — на мгновение он задумался. — Да, точно… Это же настоящий клад новых перспектив и взаимосвязей! Может, мы наткнулись на золотую жилу…
— Хватит, мы и так уже заинтригованы! — крикнула Штефани.
— Что ж, хорошо, — Питер встал из-за стола и принял горделивую осанку, словно готовился к докладу перед большой аудиторией.
— Перенеситесь мысленно в двенадцатый и тринадцатый века. Время крестовых походов. Люди собираются и идут против мавров, сарацинов на Иерусалим и Ближний Восток. Крестовые походы оказываются более или менее успешными, в зависимости от того, как ложатся карты. Во многих странах царят беспорядки. И не только из-за войн, но и из-за интриг, постоянно меняющейся власти, политических и религиозных бунтов. И люди, и различные группировки хотят из всего извлечь выгоду. Орден Тамплиеров, например, нажил огромное богатство и смог давать ссуду даже королям, приобрел такую силу, что сама церковь стала бояться его все сильнее.
Область вокруг Лангедока в те времена была весьма необычным районом. Современным, открытым остальному миру, благополучным и полным вольнодумцев. Это было своего рода смешение Нью-Йорка и Вудстока, если хотите.
— Только не говорите, что вы были в Вудстоке того времени! — Патрик засмеялся.
— Что, простите?
— Да ладно, я пошутил. Продолжайте лекцию.
Питер как ни в чем не бывало продолжил:
— Лангедок в то время был очень богатым. Тулуза была третьим по богатству городом во всей Европе, а главное — очень прогрессивным с точки зрения науки, техники и духовности. Самое подходящее место для зарождения нового мышления. Здесь прочно обосновываются странствующие проповедники, секты и прочие религиозные сообщества. Наиболее влиятельное течение основали катары. Некоторые их взгляды и положения шли абсолютно вразрез с канонами католической церкви. Но, несмотря на это, они завоевывали все большее влияние. Некоторые ученые допускают, что их могли поддерживать сами Тамплиеры. В конце концов все города провинции оказались в
— А как же Альбигойские крестовые походы?
— Образ мыслей и увеличивающееся влияние катаров стали угрожать союзу церкви с Францией. Как минимум, в глазах власть предержащих. И церкви нужно было лишь найти достойный предлог — это было вопросом времени. Папа Иннокентий Третий неожиданно объявил о крестовом походе против альбигойцев и хотел полностью уничтожить их. Бой был очень страшным, жестоким. Позже скажут, что самой большой заслугой Великой инквизиции стало уничтожение катаров. В 1209 году весь город Безье был вырезан. Две тысячи женщин, мужчин и детей были убиты без разбора, и все под пресловутым девизом: «Убейте всех — Бог узнает своих».
Питер сделал паузу и продолжил:
— По всей стране начались преследования и уничтожение катаров. А крепость Монсегюр была их последним и самым важным бастионом. В крепости укрывались и парфаиты, [29] предводители катаров, вместе с другими членами их общества. Крепость Монсегюр располагалась на одиноко стоящей горе, что гарантировало ее безопасность. Осаждали ее около полугода, но в конце концов катары сдались, и более двух сотен мужчин, женщин и детей были сожжены заживо у подножия горы. Это произошло в 1244 году.
29
Парфанты — Совершенные лотарингских катаров.
В воздухе повисло тяжелое молчание.
— Середина тринадцатого столетия, — подумал вслух Патрик, — новый образ мыслей, научные открытия, новые философские и религиозные течения и целая пещера надписей…
— Да, — ответил Питер, — можно предположить, что пещеру сотворили катары и оставили в ней свой след…
— И произошло это, — добавила Штефани, — летом 1239 года.
Питер и Патрик с удивлением посмотрели на нее.
— Я кое-что нашла в Интернете, — пояснила она. — Третьего июня 1239 гола было полное затмение солнца, которое лучше всего было видно из Лангедока. Возможно, при помощи этой даты зашифрованы символы на полу пещеры.
— Уму непостижимо! — воскликнул Питер. — Неужели все сойдется?
— Выходит, полная дата 03061239? — уточнил Патрик. — Вы уже пробовали этот вариант?
— Нет еще, я получила это письмо незадолго до того, как мы спустились вниз.
— Тогда вперед! Давайте подсунем это нашей машине!
Они включили компьютер, запустили соответствующие программы и ввели необходимые данные. Все это время Питер сидел на стуле рядом с ними и, как завороженный, следил за тем, как менялись, исчезали, снова появлялись изображения и из них постепенно начали вырисовываться буквы. Эта ситуация показалась ему точной метафорой его собственного положения, да и всего человеческого духа. Вся информация всегда есть в наличии, ее нужно просто сопоставить. Для полной картины может не хватить какой-то мелочи: имени, числа. Но как только этот компонент появляется, из темноты появляется образ — решение и познание.
— Это латынь! — неожиданно крикнула Штефани.
На экране появились разные комбинации букв, которые дополняли друг друга и образовывали слова. Через несколько минут компьютерная программа закончила свою работу, и на экране остался лишь текст.
Исследователи молча уставились на монитор. Кажется, ни у кого из них не укладываюсь в голове, что из этих символов и какой-то компьютерной игры может получиться действительно осмысленное послание.
— Штефани, вы можете перевести это? — Питер снова обрел дар речи.