Проект "Вавилон"
Шрифт:
Глава 14
9 мая, улица Ангелов, Париж.
Ничего другого он и не ожидал. Когда они подъехали на лимузине с затемненными стеклами, их уже ждала группа журналистов. Прежде чем выйти, Жан-Батист Ларош достал из потайного кармана пиджака кожаный футляр и открыл его. Там лежала, аккуратно свернутая, одна-единственная записка. В ней было всего несколько строк на латинском языке. Эти слова ему напророчил пастух, находящийся в бреду.
ДагобертЛарош довольно улыбнулся. Значит, не зря он все-таки так пристально наблюдал за странным происшествием в Лангедоке. О несчастном случае с пастухом была лишь одна заметка в местной газетенке, но Ларош не оставил ее без внимания. Он поехал к нему в больницу и был прав. Каким-то образом тот парень нашел доступ к высшим знаниям. И, как Франция однажды последовала за Жанной д'Арк, так и теперь эта страна пойдет за новым королем.
Когда же он наконец вышел из автомобиля и расправил плечи, то, к своему удивлению, не встретил шквала вспышек. Вместо этого его закидали вопросами. Конечно, в его намерения не входил ответ ни на один из них, но он наслаждался ситуацией и делал все возможное, чтобы привлечь внимание репортеров к своей особе.
— Чем вызвана эта встреча?
— Вы хотите вести переговоры о коалиции?
— Каково ваше личное мнение о президенте Мишо?
Ларош остался у машины и окинул присутствующих веселым взглядом. Потом он набрал полную грудь воздуха и принял такую позу, словно хотел произнести целую речь перед собравшимися. Он выдержал паузу и дождался, пока в воздухе повисла заветная тишина.
— Благодарю вас за вопросы. Мой пресс-секретарь с удовольствием ответит на них. Прошу меня простить.
Он смешатся с толпой людей, готовых разорвать в клочья его помощника. В воздух летели колкие замечания, но Жан-Батист проигнорирован их и спокойно вошел в просторный холл здания. А свору негодующих журналистов сдерживали два охранника при входе.
— Вы уверены, что моя помощь вам больше не нужна? — спросил секретарь.
— Да, большое спасибо. Не думаю, что разговор затянется больше, чем на час. Но если это все-таки произойдет, то можете спокойно подняться наверх и освободить меня.
Они пошли в зал ожиданий, и уже спустя несколько минут Жана-Батиста пропустили через металлоискатель. Его проводили на шестой этаж, в приемную президента.
— Еще минутку, — сказала секретарь, — пожалуйста, присаживайтесь. Хотите чего-нибудь выпить?
Ларош посмотрел по сторонам и сел в кожаное кресло.
— Да, — ответил он, — бокал шампанского, пожалуйста.
Дама посмотрела на него широко распахнутыми глазами, но быстро взяла себя в руки. Она позвонила по телефону и приступила к своей работе.
Жан-Батист и сам не понимал, какой бес попутал его в тот момент. Честно говоря, шампанского он совсем не хотел, но внезапно почувствовал потребность как-то подчеркнуть свое приподнятое настроение. Он даже не мог понять, почему чувствовал
В приемную вошла девушка с бокалом шампанского на подносе. Ларош пригубил немного и отставил бокал в сторону. То, что Мишо заставлял его ждать, ему совсем не правилось, но, с другой стороны, он хорошо понимал, что у президента в последнее время очень много дел. Эта мысль развеселила его, и он язвительно улыбнулся.
В конце концов дверь открылась, и в приемную вошел Мишо. Уверенной походкой он подошел к Ларошу и протянул ему руку.
— Рад, что вы смогли прийти, пожалуйста, проходите.
Президент проводил своего противника в офис, закрыл за собой дверь и сел за письменный стол.
— Надеюсь, пресса была не слишком назойливой? — спросил президент, указав в сторону окна. — Мы очень старались держать эту встречу в тайне. Но вы знаете, как все происходит…
— Нет проблем, месье Мишо, — он намеренно избегал общепринятого обращения, — вы уже что-то обнародовали, и я должен знать об этом?
— Как, например, причину этой встречи?
— Ну, например.
— Нет.
— Хорошо.
На минуту в воздухе повисла тишина. Ларош всматривался в лицо президента. Сегодня он выглядел старым. Мишо был очень важным человеком в стране, обладающим многими полномочиями. Но сейчас в его глазах явно читалось осознание того, что его позиция целиком и полностью зависела от связей. Постепенно земля начала уходить у него из-под ног, спасительные стены отъезжали на второй план, а руки поддержки куда-то исчезли. Сейчас Мишо находился в свободном полете и отдавал себе в этом отчет. Единственное, чего он не мог понять, — почему. И вот он вызвал к себе своего противника. Вероятно, он несколько дней пытался оценить, станет ли этот человек, которого он никогда не воспринимал всерьез, его последней надеждой или заклятым врагом.
— Почему я пригласил вас сегодня сюда… — начал президент.
Он приступает сразу к делу, внимание! Такого Ларош не ожидал.
— Это очень личный вопрос. Признаюсь, этот разговор неприятен мне. Могу ли я положиться на вас в том, что вы сохраните его в тайне?
— Вы уже упомянули о том, что это секретная встреча, в своем приглашении, — ответил Ларош, — с другой стороны, мы находимся на вашей территории. Насколько секретной она может быть в данном случае?
— Уверяю вас, этот кабинет не прослушивается, и здесь нет скрытых камер.
— Хорошо… — Ларош все еще колебался. К чему клонит Мишо?
— Могу ли я откровенно говорить с вами?
— Задайте сначала свой вопрос.
— Вы правы, вы уж сами решите, отвечать вам на него или нет.
Президент отклонился на спинку кресла, открыл ящик стола, достал оттуда пачку сигарет и прикурил одну. Затем протянул пачку своему оппоненту, но тот отказался. Видимое самодовольство, с которым президент курил, совершенно не понравилось молодому политику, но это могло быть всего лишь доказательством его собственной нервозности.