Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Обратите внимание на стены, — осенило Патрика. — Может быть, сразу за проходом будет какой-нибудь выключатель или механизм, который сможет «отключить» этот эффект.
— Неплохо бы договориться об условных сигналах, при помощи которых мы сможем общаться посредством веревки. Вдруг проход поглощает и звуковые волны?
— Хорошая идея, — согласился Патрик, — вот что я предлагаю: если мы сильно дернем три раза — «срочно назад». Если вы — «вытаскивайте меня».
— Ну, не знаю, — подумал Питер, — а вдруг со Штефани что-нибудь случится, и она не сможет дернуть за веревку? Или веревка зацепится за что-нибудь, и мы не поймем, что
— Что за мрачные мысли, профессор! — пошутил Патрик.
— А он прав, — сказала Штефани. — Я могу дергать за веревку через определенные промежутки времени. Тогда вы будете уверены в том, что у меня все в порядке. А вот если она останется неподвижной слишком долго, по какой бы причине это ни произошло, вытаскивайте меня назад.
— Да, это правильно, — одобрил Питер.
— Значит, мы готовы? — Патрик встал.
— По-моему, да, — ответила Штефани и тоже встала.
— Мы точно обо всем хорошо подумали? — не сдавался Питер.
— Да-а! — почти одновременно ответили Штефани и Патрик, и оба рассмеялись.
— Ну что ж, тогда…
Питер посмотрел сначала на одного, затем на другого, поднялся несколько нерешительно и надел куртку.
— Что ж, тогда поехали… Патрик, вы с нами?
После обеда небо затянуло тучами, воздух стал прохладным. Патрик сидел за рулем «Лэндровера» и вел автомобиль к лесу, а Питер на заднем сиденье погрузился в собственные мысли. Величайшая загадка пещеры была перед ними — необъяснимый и крайне опасный проход, который был в состоянии свести с ума любого, кто окажется в нем. В последнее время они неоправданно оставляли его без внимания, пытаясь расшифровать загадочные надписи. С каждым днем они все больше углублялись в мистические коллизии. Им удалось смахнуть пыль веков с каббалы, Мартина Лютера, розенкрейцеров и Тамплиеров. Но, несмотря на это, они ни на йоту не продвинулись в разгадке тайны пещеры. И вот теперь они неожиданно решили перешагнуть порог. Это было отчаянное и очень опасное предприятие, и, хотя Питеру следовало бы волноваться гораздо больше, он чувствовал себя достаточно спокойно. Скорее наблюдателем, а не участником этих событий. Может быть, дело было в том, что многие открытия, сделанные за это время, были сделаны не им: установка точной даты затмения солнца, расшифровка надписей на полу и письма, пришедшего по факсу. Всегда в разгадке этих вещей так или иначе принимала участие Штефани. Она была словно катализатор и осторожно следила за тем, чтобы исследователи замечали важные намеки и сопоставляли данные. Питер ни в чем не был уверен, но у него снова появилось какое-то странное чувство по отношению к ней. И теперь она оказалась тем человеком, который первым пройдет в проход… Неужели это действительно было так? Неужели Штефани манипулировала ими обоими? А Патрик так доверяет ей… С какой стати она так уверена в том, что этот не проход не причинит ей никакого вреда?
Мысли Питера прервались, потому что автомобиль подъехал к воротам. Рейнджер, открывший им, подошел к автомобилю и попросил Патрика опустить стекло.
— Добрый день, мадам, месье. Командир лагеря просит вас пройти в вагончик С.
Патрик переглянулся со Штефани, пожал плечами и спросил:
— А в чем дело?
— Я не знаю, месье.
— Хорошо, спасибо, — ответил Патрик и проехал внутрь.
Спустя несколько минут исследователи припарковали автомобиль на территории лагеря. Они вышли и огляделись по сторонам.
Исследователей встретил крепкий мужчина в униформе.
— Вы непременно должны взглянуть на это, — поприветствовал он гостей.
Они подошли к столу, и командир развернул к ним экран монитора. На нем появилась картинка среднего размера и относительного качества с изображением нескольких деревьев. В самом низу стояли какие-то непонятные цифры, сегодняшняя дата и время — 16:04.
— Эти снимки, — пояснил рейнджер, — были сделаны наблюдательной камерой около получаса назад. Здесь виден склон сразу за забором.
— Я не вижу ничего необычного, — заметил Питер.
— Совершенно верно, — ответил рейнджер, — но в это же время инфракрасная камера снимала тот же самый участок.
Командир пробежал по клавишам, и картинка преобразовалась в рисунок, состоящий только из голубых и зелёных линий, причем деревья были изображены весьма схематично. В правом углу на секунду появилось зеленовато-желтое очертание, напоминавшее бегущего в согнутом состоянии человека. Он спрятался за одним из деревьев, и уже через секунду желтое свечение растворилось. Еще пару секунд фигура была зеленого цвета, затем посинела и окончательно смешалась с фоном.
— Что это такое было? — спросил Питер.
— Камера засекла человека, — ответил Патрик, — и поскольку он был теплее, чем атмосфера, его фигура окрасилась в другой цвет. Но потом он неожиданно куда-то исчез.
— Если быть более точным, — добавил рейнджер, — всего за четыре секунды его тело охладилось на целых пятнадцать градусов, до температуры воздуха.
— Бред… — вполголоса сказал Патрик.
— А что, что-то не так? — недоумевал Питер.
— Ну, знаете ли, — съехидничал Патрик, — если там кто-то бегает в неопреновом костюме с функцией моментального охлаждения, тогда все в порядке.
— А-а… — произнес Питер. — А что сейчас делает этот человек? Он наблюдает за лагерем? Он вообще еще здесь?
— Наша камера потеряла его. А теперь взгляните еще раз на первое изображение того же самого места. Обратите внимание на время, — он снова что-то набрал, и на экране появилась первая картинка, — за те секунды, пока велась тепловая съемка, на обычной камере вообще ничего не отобразилось.
Питер недоверчиво посмотрел на монитор.
— Хотите сказать…
— Он невидим? Да, месье.
— Только в том случае, если эти данные верны, — вмешался Патрик.
— Техническое вмешательство полностью исключено. Наша съемка автоматически кодируется при помощи динамических водяных знаков.
— То есть, вы хотите сказать, — уточнила Штефани, — что вы нашли человека-невидимку, который полчаса назад спрятался неподалеку от забора, и теперь его невозможно обнаружить даже при помощи инфракрасной камеры.