Проект "Вавилон"
Шрифт:
Когда профессор осознал, что его похитили, он начал непроизвольно дрожать. На лбу проступили капельки холодного нота, а кожа головы стала зудеть. Куда он попал? Он в панике начал вспоминать последние события. Что-то в пещере напало на него, заломило руки и потащило назад. После этого к лицу приложили что-то мокрое. При мысли об этом во рту возник какой-то привкус. Очевидно, это было наркотическое средство, скорее всего эфир. Больше Питер, увы, ничего не смог вспомнить. Что от него хотели?
Автомобиль прибавил скорость. Скорее всего, они выехали на шоссе. По громкому шуршанию шин Питер предположил, что дорога мокрая. Справа сзади раздался какой-то
Интересно, кто мог быть похитителем и каковы были его мотивы? Судя потому, что они пока ничего с ним не сделали, он нужен был им живым и здоровым. Было очевидно, что он или они обладали поразительным криминальным талантом. Иначе как им удалось пробраться сквозь толпу хорошо обученных рейнджеров на огороженную территорию?! Этого Питер никак не мог понять. Ладно просто пробраться, им же удалось еще и спустить его со скалы вниз и донести до автомобиля! Но, с другой стороны, откуда известно, что они действительно не были замечены? Может, он пропустил ожесточенную схватку.
Автомобиль притормозил и свернул. Снизив скорость, уже через пару минут он остановился, и, постояв некоторое время, продолжил путь. «Светофор», — подумал Питер. Ему было приятно осознавать, что снаружи есть хоть что-то привычное, пусть даже светофор. Маленький островок цивилизации. Может быть, они все еще в городе? Но теперь уже не было слышно проезжающих мимо машин. Это могло означать одно из двух: или они находились в заброшенной части города, или сейчас была уже глубокая ночь, и поэтому на дороге было так мало людей. А следовательно, никто из проезжающих не увидит этот автомобиль, и у полиции не будет возможности найти свидетелей и проследить путь похитителей. Конечно, при условии, что его вообще начали искать и полицейские знали, за какой именно машиной следует вести наблюдение. Первыми свидетелями могли бы стать рейнджеры. Но на них надеяться не стоило, потому что, во-первых, их всех могли убить, а во-вторых, они могли и не заметить похитителей… Не заметить похитителей… Невидимая фигура на мониторе! Неужели такое вообще возможно?! Неужели уже существует технология, позволяющая делать материю невидимой? Технология «Стелс», как назвал ее Патрик. Среда может поглощать или рассеивать лучи радара, да уж. Но чтобы сделать человека невидимым даже для вооруженного глаза! Звучит невероятно, но внимания, тем не менее, заслуживает. Этим можно было бы объяснить незамеченное вторжение. В таком случае, похитители могли сделать невидимыми не только самих себя, но и его, и даже машину. А тогда установить его местонахождение будет практически нереально. Может, у Патрика есть для этого подходящее объяснение. Патрик!
Он же упал в проход! Патрик неожиданно уверился в том, что это безопасно. Он стал похож на одержимого. В него словно кто-то вселился. Что же с ним произошло? А вдруг он точно так же потерял рассудок, как тот бедняга пастух? Штефани, наверное, попыталась совладать с безумным человеком и спустить его на себе вниз. Она наверняка звала Питера на помощь до тех пор, пока не поняла, что он исчез. А что если Патрик тяжело ранен или вообще находится в коме, а Штефани безуспешно пытается спустить его с утеса
Питер вздрогнул, когда одна из дверей машины закрылась с характерным громким хлопком, и у него снова застучало в висках. За время пути он успел привыкнуть к однотонным звукам дороги, и вот теперь головная боль снова напомнила о себе. Автомобиль остановился. Разом открылось несколько дверей, а сам Питер, как и предполагал, оказался сидящим на полу кузова небольшого грузовика. Темноту прорезал тонкий луч света, но настолько слабый, что Питер с трудом мог различить контуры и тени, о цветах и деталях говорить вообще не приходилось. Автомобиль явно не предназначался для транспортировки грузов: тут, похоже, стояли какие-то узкие шкафчики, ящички, две, скамейки, а стены были украшены непонятными полотнами.
— Вы пришли в себя, месье Лавелл?
Голос звучал весьма строго.
— Да, я очнулся…
— Тогда выходите, мы приехали.
Только Питер хотел возразить, что не может пошевелиться, как почувствовал, что ремень на животе заметно ослаб. Он попытался двигаться. Встать со связанными руками оказалось не так-то просто. Голова была тяжелой и словно до краев заполненной раскаленным чугуном. Питер нерешительно ощупывал предметы вокруг, пытаясь найти выход. В конце концов он выбрался наружу.
На улице было прохладно и влажно. Питер сделал глубокий вдох и почувствовал, как его мозг уменьшился до нормальных размеров. Воздух пах дождем и мокрой почвой, но не землей, а скорее пылью. Но пахло и еще чем-то кисловато-сладким. Запах был неопределенный, немного фруктовый, возможно яблочный, но в то же время неприятно навязчивый, теплый, напоминающий запах мочи. Это, видимо, были отходы производства. Питер предположил, что это может быть пивоварня. Он огляделся по сторонам. Они находились на пустой территории какого-то завода. В стороне виднелись фонари. Предприятие окружал забор с колючей проволокой, а на территории находилась пара убогих домиков, широкая дорога, густые заросли кустарника, большое здание с плоской крышей и множеством труб. Его привезли в мрачную и заброшенную промышленную зону. Судя по виду, местечко было не только отдаленным, но и абсолютно заброшенным.
К Питеру подошел второй мужчина.
— Пойдемте, — приказал он Питеру и указал в сторону заброшенной фабрики.
При двух таких сопровождающих шансы Питера на бегство были равны нулю. Даже если бы сейчас было не так темно и территория не была огорожена, он вряд ли смог бы пробежать более двадцати метров. Наверняка от непривычки и большой физической нагрузки его стошнило бы. Поэтому ему только оставалось покорно следовать за первым сопровождающим, который уже отошел на пару шагов.
Вскоре они дошли до голой бетонной стены, принадлежавшей фабрике. До четвертого этажа хорошо были видны окна — грязные или вообще разбитые, а от металлических деталей темными змейками по всему окну расползались следы ржавчины. Все трое подошли к металлической двери, освещенной одинокой лампочкой. На двери не было никакого опознавательного знака — ни таблички, ни номера дома, она даже не была покрашена. Просто бетонная потемневшая от времени стена и безликая дверь, выделявшаяся своим серебристым цветом на фоне нарывающих кровавых разводов. Это не то место, подумал Питер, о котором в красках можно рассказать на очередном заседании промышленников. Здесь даже со старыми знакомыми встречаться не захочется. В таком месте никогда никого не найдут, не увидят и не услышат.