Проект "Вавилон"
Шрифт:
Голос Аша Модея прозвучал издалека:
— Отнесите его на галерею и привяжите!
Спустя пару секунд они покинули освещенный зал и снова очутились в темном коридоре.
Глава 18
10 мая, пещера Сен-Пьер-дю-Буа.
Когда Патрик потянул Штефани за собой, она, как могла, сопротивлялась. Но рывок был настолько силен, что она не смогла удержаться на ногах и упала на Патрика, который провалился в проход и теперь лежал на полу лицом вниз.
Он засмеялся.
— Опять так внезапно?
Штефани ничего не ответила, встала и отряхнула пыль с брюк.
Патрик
— Вот видите, ничего не случилось. Я знал это. Проход открыт.
Он посмотрел вдоль коридора и заметил мерцание огоньков за ближайшим поворотом.
— Так что… Пойдемте, я должен на это взглянуть.
Медленно он продвигался к источнику света, а Штефани следовала за ним. Повернув за угол, Патрик остановился.
Голубое свечение наполняло грот. Оно двигалось в пространстве тонкими струнками, словно живое. Этот свет был довольно густым и похожим на субстанцию, совсем как описывала Штефани. Казалось, его можно даже потрогать. А когда редкие лучи, скользя, попадали на стены, возникал эффект мерцающего света, но те места, куда свет не доставал, оставались темными и мутными. Поэтому было непонятно, где начинались противоположные стены. Как будто все помещение находилось под водой и тонкий свет луны просачивался сквозь водную гладь и падал на морское дно.
— Это же… потрясающе! — вырвалось у Патрика.
Только теперь он заметил столб света, о котором рассказывала Штефани. Это был вертикально направленный луч, идущий из центра пещеры и ярко вспыхивающий на потолке. Луч был очень светлый, почти белый, но и у него были те же самые качества ожившей субстанции. Он слегка трепетал и поворачивался. В воздухе можно было даже разглядеть отдельные струйки, осторожно поднимающиеся вверх.
К этому чуду вела дорога. Имея перед глазами план пещеры, Патрик знал, что это был единственный путь, по которому можно было дойти до центра концентрически расходящихся кругов. Осторожно он сделал еще пару шагов вперед и остановился у первого рва. Из-за тусклого голубоватого света было непонятно, какой он глубины. Но точно никак не меньше двух метров — настоящий подарок для пещерных дайверов. Они-то наверняка смогли бы определить глубину, выяснить, что лежит на дне, а также исследовать, как они устроены, куда ведут и откуда в них поступает вода.
Патрик все никак не мог решиться сделать первый шаг на тропинку, ведущую в центр. Какой-то внутренний голос предостерегал его. Он осмотрелся и пристально вгляделся в землю в поисках предательских неровностей: вмонтированных лезвий, которые могли выстрелить вверх, или любого другого механизма, который сработал бы от его веса. Конечно, он не верил в сложные ловушки, но при мысли о них по спине пробежал неприятный холодок. И, наконец, он увидел: свет образовывал границу именно у края первого рва.
Мирный и дружелюбный световой феномен распространялся отнюдь не на всю пещеру, а образовывал своего рода купол над концентрическими кругами. Пока исследователи не перешагнули эту границу. И, несмотря на то что свет, казалось, был повсюду, все-таки они стояли за границей этого купола. Но ее было практически не видно. При более детальном рассмотрении стало ясно, что камень внутри выглядел немного иначе. И как раз это беспокоило Патрика, поскольку и земля там была не просто светлее или темнее, а из-за странного света выглядела нереальной. Сначала она мерцала, словно мираж, но через пару мгновений становилась как будто заснеженной.
У Патрика возникло неприятное ощущение: слишком тихой и спокойной была эта пещера. Здесь наверняка скрывается что-то более мощное и сильное. За
Это опасность быть уничтоженным мирами.
Какова природа излучения, которое наполняло пещеру? Может, это оружие? Или своего рода фактор? Можно ли людям вообще переступать эту черту? Может быть, этот свет вообще нельзя нарушать? Вдруг он защищает внутреннее пространство кругов, и, прежде чем туда войти, его нужно как-то выключить?
Чем дольше Патрик размышлял об этом, тем менее враждебным казался ему свет. В нем было что-то успокаивающее и многообещающее. Возможно, все дело лишь в необычности этого феномена, и он только выглядел угрожающе.
Патрик осторожно протянул одну руку вперед и дотронулся до границы света.
Воздух был такой же, как и везде, и даже температура не изменилась. Кажется, ничего, кроме света и воздуха. Но, с другой стороны, на его пальцах появился тот же самый эффект фата-моргана, как и на камнях.
Тем временем Штефани почти вплотную подошла к Патрику и наблюдала за происходящим. Патрик взглянул на нее.
— Здесь снова какой-то переход, — сказал он.
— Да, похоже на то…
— Почти как в проходе, только немного иначе. Словно граница в воздухе.
— И что теперь? Вы же не хотите пройти туда?
— Я пока не уверен… С рукой ничего не произошло…
— Та чернота в проходе тоже ничего не сделала с рукой. Но вы на собственной шкуре ощутили этот эффект в полной мере.
— Да, но сейчас это кажется более открытым. По-моему, здесь можно пройти.
— По-моему? Хотите рискнуть?
— Мы же так далеко продвинулись!
— Я надеюсь, вы это не серьезно! Я понимаю ваше любопытство, но вы же не… Патрик!
Его затянуло внутрь, как в воронку.
Одним шагом он преодолел границу и оказался в эпицентре стремительно несущихся мимо него картин, сопровождающихся пронзительно громкой какофонией из звуков, шорохов и голосов. Его накрыло волной неописуемых впечатлений. Бесконечное количество чужих стран и в то же время разных времен: людей, зверей, зданий, языков и напевов. Все это одновременно звучало адским оркестром и пыталось проникнуть в него. Уже через мгновение Патрик чувствовал себя так, словно потерял девственность, потому что все органы восприятия были изнасилованы, а он даже не смог сопротивляться этому. Рассудок подчинился огромной оглушающей волне чувств и мыслей, которая преодолела последнюю преграду и поглотила его.
Обессилев, Патрик опустился на колени. Все погрузилось во мрак.
Тьма. Тишина.
Не в состоянии пошевелиться, Патрик оказался в плену на дне глубокого озера, в мысленной подводной лодке с затопленными отсеками, и даже время, казалось, перестало дышать.
И вот оно совсем остановилось.
Вне времени, вне света, вне звука.
Патрик блуждал в пустоте до тех пор, пока не увидел вдали едва заметное голубое свечение. Если он не обращал на него внимания, то оно исчезало. И возвращался покой. Потом огонек снова появлялся. И когда Патрик обращал на него внимание, свет становился интенсивнее. Он отвлекался — свет пропадал. Какое-то время Патрик наслаждался игрой со светом. Он уже хотел было совсем отвернуться от него, как вдруг у маленького лучика появился тихий голосок. И чем больше он прилагал усилий, чтобы услышать, что он говорит, тем громче становился звук. А вместе с ним и свет набирал силу. И вот уже пути назад не было. Патрика все быстрее несло вверх.