Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Я так и знал! — воскликнул Патрик.
Верховный жрец, возглавлявший церемонию, был не кто иной, как Аш Модей собственной персоной.
Аш Модей поднял руки.
— Это рука Велиала! — прокричал он зычным голосом, усиленным хорошей акустикой просторного зала. — Сегодня она служит ему, как и во все времена! Сегодня мы взываем к нашему господину так, как он нас учил этому.
Барабаны зазвучали снова, но в более быстром, энергичном ритме. А толпа начала монотонно подпевать.
Через пару минут жрец снова воздел руки к небу. Звуки стихли. Он прочитал несколько отрывков из своей книги на латыни. В нужных местах толпа подхватывала фразы и договаривала их до конца. А кое-где собравшиеся отвечали на вопросы, задаваемые
Вдруг танцоры замерли. Женщины потянули завязки на своих рясах, и одежды плавно опустились на пол, обнажая тела. Все без исключения сектантки обладали совершенными фигурами, были стройными и худыми. Даже строения их тел и рост, казалось, были совершенно одинаковыми, словно их специально отбирали для проведения этой церемонии. Как по команде, они сделали шаг вперед к огню и воздели руки к небу. Собравшиеся затянули новую мелодию, тяжелую и настойчивую.
В этот момент из тени снова появились помощники жреца. Они ввели в зал новую женщину. Ее длинные белокурые волосы ниспадали на плечи. На ней было приталенное платье с вышивкой, которое представляло собой полную противоположность тому, что было на жреце. Помощники подвели ее к алтарю, где ее лицо озарил свет свечи.
— Штефани! — закричал Патрик.
— Замолчите, — одернул его Питер, — вы не сможете ничего изменить. К тому же она не слышит вас. Приглядитесь: она же под влиянием психотропных веществ!
И действительно, лицо Штефани было совершенно безучастным и спокойным. Она совершенно не отреагировала на то, что к ней подошел один из помощников жреца и снял с нее одежду. Она осталась совершенно обнаженной перед всей этой толпой. Так же безучастно она поддалась другому помощнику, который подвел ее ближе к алтарю и помог сесть на окровавленный камень. А в это время первый убрал подставку с книгой и установил свечу у изголовья алтаря. Потом сатанисты аккуратно уложили девушку спиной на камень и подняли ее ноги. Штефани оказалась полностью лежащей на алтаре.
— Боже, что они делают?! Питер!
— Друг мой, я предполагаю худшее. Но у нас связаны руки! — кивком он указал на наручники и цепи.
И снова собравшиеся закружились в ритме своего восторженного танца. Женщины, стоящие ближе к огню, начали потеть. Даже находясь на довольно большом расстоянии от центра событий, Питер все равно мог отчетливо видеть, как покраснели их лица. Кожа начала блестеть, а на груди и бедрах появились капельки пота. Питеру показалось, что в зале стало намного теплее. Одна лампа с полыхающим в ней огнем вряд ли смогла так быстро нагреть огромное
Танцоры снова замерли на миг. И теперь мужчины скинули свои одежды. Сначала они сняли капюшоны, а затем на пол упали их рясы. Стало понятно, что и мужчины успели порядком вспотеть за это время. Кроме того, они были возбуждены. Мужчины были тоже как на подбор: мускулистые, с красивыми, гладкими телами и короткими стрижками. Но исследователя поразило не это. У каждого из них в этот момент была такая сильная эрекция, какой Питер еще ни разу в жизни не видел. Каждый из мужчин обнял стоящую впереди женщину, и все вместе они продолжили свой танец вокруг огня. При этом все терлись друг о друга вспотевшими телами, массировали и покусывали впереди стоящего.
Участники ритуала подхватили свою песню, становящуюся с каждой минутой все громче и настойчивее. Теперь напев очень напоминал скандирование.
В это время на алтарь ступил Аш Модей. Он взял Штефани за икры, поднял их вверх и притянул девушку к себе. Потом он широко раздвинул ее ноги и опустил так, что они стали свисать по левую и правую сторону каменной глыбы. Патрик беспомощно наблюдал за тем, как сам верховный жрец начал расстегивать застежку своей рясы, в то время как Штефани совершенно безоружно открыла ему свои прелести.
Патрика охватил неистовый гнев.
Когда плащ Аш Модея спал с плеч, то все увидели и его возбужденный член. Он взял его в руки и стал массировать плавными движениями.
Тем временем пение достигло кульминации. Внезапно остановившись, танцоры перешли на крик. Женщины повернулись лицом к огню, раздвинули ноги, подняли руки и одновременно наклонились вперед, упершись руками в иол. Они показали позади стоящим мужчинам свои блестящие ягодицы и половые губы во всей красе. Мужчины рассредоточились между готовыми к соитию женщинами и каждый из них встал сзади. Как по команде, мужчины резко овладели своими единомышленницами. Барабаны особенно ярко выделили первый толчок, а потом начали выбивать более медленный ритм. Сектанты затянули старую песню, а мужчины стали двигаться в такт музыке.
Питер заметно вспотел. По его вискам тонкими струйками начал стекать пот. Ученый был крайне смущен увиденным, но, несмотря на это, чувствовал, что он и сам сильно возбудился. И хотя он был всего лишь сторонним наблюдателем, Питер ощущал, что может как бы приблизить происходящее. Он был полностью захвачен ритуалом: он чувствовал собственный возбужденный член, отчетливо ощущал, как овладел женщиной и что вот-вот кончит. Музыка и пение собравшихся звучали в нем самом.
Патрик же, наоборот, не мог оторвать взгляда от алтаря. Аш Модей до сих пор самозабвенно мастурбировал. Он то и дело трогал Штефани за колени, приподнимал ее таз и водил членом по ее ногам, но так и не вошел в нее. Аш закрыл глаза, запрокинул голову назад и стал выкрикивать непонятные слова, которые повторяли его ученики.
— Питер, мы должны что-то предпринять! Питер, вы слышите?
Но Питер был далеко отсюда. Его глаза были устремлены на обнаженные тела сектантов, пульсирующие вокруг пылающего огня. Некоторые женщины лежали на спине, некоторые на животе, а были и такие, кто стоял на четвереньках.
А мужчины тем временем, подобно животным, без разбора перебегали от женщины к женщине, стараясь оплодотворить как можно больше самок. При этом они не гнушались любыми отверстиями, которые подставляли им похотливые женщины. Питер чувствовал тепло их тел, ощущал запах их пота. Их животное поведение, брутальные сексуальные движения, страстные выкрики жгли его вены. Он тяжело дышал и дрожал. С одной стороны, он был всего лишь в шаге от оргазма, а с другой — на пике своих физических возможностей. Питер перестал быть самим собой, поэтому неудивительно, что он даже не узнал голос Патрика.