Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Да кто вы такие в конце концов? — не унимался Патрик. — Лучше расскажите, какую роль вы играете во всей этой истории с пещерой!
Натаниэль отклонился на спинку стула.
— Я понимаю, что это очень интересует вас, но я не могу вдаваться в подробности. Да, по большому счету, это не так уж и важно. Вам нужно лишь усвоить то, что мы охраняем пещеру и постараемся сделать так, чтобы про нее и впредь не знала ни одна душа.
— Но почему? — спросил Питер.
— И кто дал вам право распоряжаться пещерой? — добавил Патрик. — Или, может, она ваша?!
— Нет, пещера нам не принадлежит. Она вообще ничья. По крайней мере, пока человечество
— Что за создатели?
— Создатели «Кольца Монсегюра», — ответил Натаниэль.
— Вы имеете в виду символ на полу пещеры? А что в нем такого?
— Нет, я не про символ. «Кольцо Монсегюра» — это тайный союз, который старше всех нас вместе взятых, старше Иерусалима, Египта и Вавилона.
— Следовательно, «Кольцо Монсегюра» — это название не символа, а древнего мистического ордена. — Питер покачал головой. — Об этом мы даже и не подумали.
— Верно, — ответил Натаниэль. — Но вам не удастся узнать о нем совершенно ничего. Есть пара человек, которые слышали когда-то это название, но они не смогли продвинуться в своих поисках ни на йоту, потому что этого не хотел орден. Предлагаю и вам признать, что вы дошли до конца. Прекратите свои исследования.
— С какой стати? — спросил Патрик.
— Да поймите же! Я верю, что ваши намерения чисты, и то, что вы так далеко продвинулись в своей работе, несомненно, делает вам честь. Но подумайте о том, что чуть было не произошло вчера. И что теперь может случиться в любой момент. Кому еще, кроме вас, эта пещера может попасть в руки? Человечество пока не созрело для заключенной в ней силы. Вам нужно остановиться как можно скорее и помочь нам сохранить ее тайну.
— Ваша речь достойна лучшего защитника, — ответил Питер, — но разве уже не слишком поздно? Что станет с теми, кто уже знает о тайне пещеры?
— Пусть Аш Модей и его секта не беспокоят вас, — продолжил Натаниэль. — Средства внушения и психотропные препараты, которые сектанты использовали для своей черной мессы, могут и нам сослужить службу, если нужно сделать так, чтобы они забыли о произошедшем.
— А как насчет того, что Аш Модей знает о Кольце Монсегюра? — уточнил Патрик. — Ведь именно от него мы узнали про это.
— Сомневаюсь, что он имеет хоть малейшее представление об истинных взаимосвязях, — сказал Натаниэль. — Но это вполне нормально для полуобразованных мистиков. Истинные связи и взаимоотношения не так то просто разглядеть по прошествии сотен и тысяч лет. Такие, как он и «Рука Велиала», существовали всегда, но они никогда не беспокоили нас. Единственное, что действительно имеет значение, — пещера. И я вынужден снова и уже более настойчиво попросить вас немедленно остановить работы. Положение обострилось, и вы, если своевременно не уедете отсюда, окажетесь в самом центре конфликта. Мне лишь остается надеяться, что вы не поддерживаете связь с другими заинтересованными в пещере лицами и что это не они заставляют вас заниматься исследованиями. В противном случае нам не удастся собрать все разрозненные знания о тайне пещеры и уж тем более держать их под контролем!
— Вы же знаете все наши контакты, — сказал Питер, решив не выдавать их работодательницу из Женевы и таинственного Штефана ван Германа.
— Я могу лишь предостеречь и настойчиво попросить вас, — повторил Натаниэль, поднимаясь.
— Мы поняли
— Я же благодарю вас за терпение! Да хранит вас Бог, и пусть Он поможет вам принять верное решение и выбрать правильный путь. Будьте здоровы! Мадам, месье!
Исследователи проводили взглядом своего спасителя.
— Чего это он так заспешил вдруг? — заметил Патрик.
— Видимо, ему было больше нечего сказать нам, — ответила Штефани.
— Да, но это не мешаю ему все время повторять одно и то же. Стреляный воробей… Питер, что вы скажете?
— Что ж, с меня хватит всех этих тайных организаций, — признался профессор. — Сейчас мы узнали не только о «Храме Соломона», который не просто охраняет пещеру, но может надавить и на самого мэра. За их спиной, оказывается, стоит еще какая-то организация — «Кольцо Монсегюра» — старше, чем Египет и Вавилон. Якобы они и создали эту пещеру. Полагаю, не я один считаю все это невероятным. И что же, никто о них никогда не слышал, и даже никаких упоминаний в истории о них нет? — Он покачал головой. — Мне кажется, я последний, кто боится нестандартных взаимосвязей. Но по опыту могу сказать, что отсутствие любых, пусть даже самых абсурдных зацепок — точный признак того, что мы на ложном пути.
— Но мы же не можем сбросить со счетов пещеру! — возмутился Патрик. — Она существует как минимум со времен средневековья, и мы не можем объяснить, как она работает, даже с помощью технических новинок. К тому же мы не вправе говорить, что сами открыли ее. Просто кто-то очень хорошо бережет ее от посторонних глаз. Там, внутри, что-то определенно есть, в этом можете даже не сомневаться. Просто мы не имеем ни малейшего представления об этом. И только история Натаниэля, пусть и весьма запутанная, в первый раз пролила какой-то свет на тайну пещеры.
— Ну, позвольте не согласиться, Натаниэль далеко не первый, — возразил Питер. — Если не ошибаюсь, ту же самую пещеру называли и архивами Лютера, и могилой Христиана Розенкрейца. И к чему это привело нас?
— Почему вы настроены так скептически? Мы занимались обеими версиями, а это всего лишь еще один вариант.
Питер замолчал. Потом он кивнул едва заметно, приподнял бровь и покачал головой. Это было совершенно не в его стиле — промолчать и тут же сдаться. На самом же деле он просто еще не пришел в себя после ночных переживаний. Он ни разу не сомкнул глаз и поклялся вернуться к реальности, выбросить из головы все, что произошло, и отрицать все. Но пещеру нельзя было сбросить со счетов. К тому же это была не просто пещера. Далеко нет. При мысли о ней все его инстинкты обострялись. Эту загадку нужно было решить во что бы то ни стало. Может быть, для этого ему придется перешагнуть свои собственные принципы, изменить устоявшиеся представления о мире. В таком случае этого не нужно бояться.
— Вы правы, — произнес он в конце концов. — Почему бы и нет? Допустим, история Натаниэля правдива. Тогда первое, о чем мы должны спросить сами себя, стоит ли нам прислушаться к его предостережениям и закончить работу как можно скорее. Если то, что он говорит — правда, значит, по приезде на место мы попадем в ловушку, подготовленную мэром.
— Сейчас нам не нужно мчаться к пещере, — возразил Патрик, — потому что намного важнее пойти по горячим следам. Мы же знаем, где искать Штефана ван Германа.