Шрифт:
Пролог
Москва, 2056г. Подмосковная дача режимного объекта.
Летняя жара, не смотря на работающие кондиционеры в доме, ощущалась и здесь. По спине докладчика пробежала первая струйка пота, ведь он единственный кто был в полной форме с плотным кителем. Он закончил доклад, и теперь оставалось самое трудное - отвечать на вопросы.
– Полковник, - басовитый и прокуренный голос генерала Овсянникова, ворвался
– Геннадий Петрович, - полковник вдохнул воздуха для долгой речи, - вы же знаете, всё чаще звучат предупреждения от наших аналитиков о неизбежном конфликте с Американо-европейским союзом и возможного ядерного конфликта с нами. Радиоактивное облако сами помните, что натворило у нас на Дальнем Востоке, когда КНДР обменялась с Японией двумя ядерными ударами и это всего двадцать мегатонн было.
– Мощности же наших "западных друзей", - тут докладчик показательно скривился, чтобы всем стало понятно в каком контексте он произносит слово "друзья", - гораздо выше, как и наши собственные.
– Это всё понятно, но почему вы предлагаете вбухать миллиард рублей в виртуальный проект эмуляции жизни после Третей мировой войны, гораздо проще и дешевле просчитать всё на компьютерных эмуляторах? Наши программисты за месяц всё сделают и платить им нужно только зарплату.
– Геннадий Петрович, поймите, мы берём готовый коммерческий проект, который находится уже на стадии набора добровольцев и лишь вносим в него несколько своих корректировок и что самое главное при этом ни одна, даже самая умная ваша программа-эмулятор не смоделирует поведение социума людей в длительной перспективе, которых поместят в определённую среду обитания.
– Вы сами говорите, что проект только начинает набор добровольцев, откуда же возьмутся эти ваши двадцать лет у них пребывания в условиях самобытного строя?
– весьма мудро заметил генерал.
– Вот тут Геннадий Петрович и есть основная причина, почему я предлагаю вложить деньги в этот проект. Многие из вас конечно не знают о закрытии крупного игрового сообщества "Пушки навсегда", которое насчитывает практически двадцатилетнюю историю своего существования. Это был игровой мир без полного погружения, как раз в мире пост апокалипсиса. На момент закрытия игры, как раз прошло двадцать лет после ядерной катастрофы и мир сформировался практически готовый под наши требования. Так что мы просто уберём оттуда старых игроков и поселим новых с полным погружением и порогом боли, а весь мир и сформировавшиеся там изменения оставим как есть.
– Порогом боли?
– заинтересовался генерал, - что-то новое?
– Да, те теории профессора, что ранее считались бредом сумасшедшего, оказалось описывают, как сделать связку сознания пребывающего в FVR человека с его телом, в котором он сейчас там находится.
– Ого!
– генерал был заинтересован, - я не слышал о таких разработках, и ты говоришь это коммерческий проект?
– Да, Геннадий Петрович, и это является ещё одним поводом взять его под наш контроль.
– Соглашусь с вами Евгений Александрович. Кстати, если всё было так хорошо, почему же закрылся проект?
– Инвесторы не потянули внедрения полного погружения, а сейчас это основной тренд в играх. Они не смогли перенести код игры на новую платформу и количество игроков снизилось до того состояния, когда стало не рентабельно содержать дальше сервера.
– Они и сумели это сделать, раз вы предлагаете
– Как всегда зрите в корень, Геннадий Петрович, - польстил начальству полковник, - да, всё верно. Новые инвесторы выкупили права на игру, нашли гениального математика и тот с помощью работ своего родственника, описал всю модель старого мира, которую они переложили на программный код.
– Это кто же такой гениальный нашелся и не под нашим контролем?
– Бывший наш, - усмехнулся полковник, - думаю вы его помните, профессор Вернадский.
– О, конечно, гений - это ещё слабо сказано в его сторону, но ведь он после выдвижения Нобелевскую за свои теории описания математических моделей переноса сознания, сошёл с ума, к тому же мне докладывали, умер не так давно.
– Всё верно, - удивился его осведомленности собеседник, - но его внук смог всем объяснить, что якобы безумный бред его деда, таковым никогда не был, просто тогда у нас не хватало вычислительных мощностей, чтобы обработать его новые математические теории.
– Ого!
– поразился шеф, - я не знал о таком, так что он там расшифровал ещё, кроме внедрения ощущений?
– Вы знаете, что согласно всем существующим научным теориям после ядерной войны мир сначала скатиться в средние века, а затем под руководством учёных и армии будет идти по пути своего эволюционного развития на тот уровень, который был достигнут цивилизацией ранее.
– Всё верно, - кивнул в согласии генерал.
– Так вот и игра "Пушки навсегда", и теория профессора Вернадского говорят о том, что мир станет рабовладельческим. В котором большими территориями править не сможет никто, даже армия не сможет контролировать больше определенной площади, она вся отойдет бандам и группировкам, которые подомнут под себя девяносто процентов оставшегося населения. Моя главная идея заключается в том, чтобы мы смогли спрогнозировать, что и в каком количестве нам нужно запасти, чтобы контролировать мир после разрухи, ведь не стоит забывать, что часть населения останется в живых и у наших потенциальных врагов, так что нельзя исключать, что в поисках не заражённых и плодородных территорий они могут прийти к нам "погостить".
После слов полковника в комнате уютной маленькой двухэтажной дачи, с потрескивающем голографическим камином, который давал только свет, настала тишина, генерал же рассеяно смотрел на папку-проект, которая лежала перед ним.
– Если всего лишь допустить, на мгновение, что все наши текущие запасы и прогнозы не будут иметь никакого значения в пост апокалиптическом мире спустя двадцать лет после катастрофы...
– полковник стал тяжело вбивать свои слова в тишину, поняв, что настал переломный момент в разговоре и шеф колеблется, - мне не хотелось бы узнать об этом, когда такой день наступит в жизни, а не в игре.
– Знаете Евгений Александрович, - генерал наконец оторвал свой взгляд он бумаг, которые ещё раз бегло просмотрел, - я бы тоже не хотел узнать, что наши сотни миллиардов рублей, которые мы вкладываем сейчас в строительство тайных складов и заводов, спустя какое-то время после катастрофы окажутся никому не нужны.
Повисла недолгая пауза, сердце полковника затрепетало.
– Хорошо, я покажу ваш проект моим помощникам и если они не будут против, я даю предварительное согласие на его запуск. Только финансирование вы получите на полгода, а после этого срока мы проанализируем результаты и решим его дальнейшую судьбу.