Проездом
Шрифт:
Расскажите мне про папу, - предложил он, - и уж раз зашла об этом речь, скажите, как вас зовут.
– Ее зовут Дотти. А меня Том, - ответил мальчик.
Когда Том начал говорить, Чик обнаружил, что знает почти все.
Три года назад Джоша Петтибона арестовали и посадили в тюрьму. Как и многие другие рейнджеры, Чик считал его наказание незаслуженным.
Петтибон повалил изгородь, закрывавшую путь к воде для его стада, и был осужден за злостное хулиганство. Ни один судья на Западе не осудил бы его, но в этом случае подавляющая часть присяжных "принадлежала" Багсу Татуму,
– Когда начнется суд?
– спросил он.
– Послезавтра.
– Ладно, завтра вы с сестрой как следует принарядитесь, выкатите повозку, и мы с вами поедем в город. Может, вам удастся помочь вашему папе.
– А пока, - добавил он, - утром я поеду один и разведаю обстановку.
Работа рейнджеров заключалась не только в том, чтобы поддерживать закон и порядок и делать все возможное для защиты граждан; подчас им приходилось выступать в роли судьи или присяжного в малонаселенных округах, где судов не было, а также там, где они были, но доверять им можно было с трудом. Слишком часто суды контролировались крупными скотовладельцами и защищали только их интересы.
Чик Боудри знал, что Джош Петтибон был неплохим человеком. Упрямый, яростно независимый и часто вспыльчивый, Джош догадывался, что ограда у источника была поставлена только в пику ему, Джошу. Отгородив ручей, Татум перекрыл дорогу только стаду Джоша, все остальные стада могли приходить и уходить, как им заблагорассудится. Багс Татум хотел заполучить землю Джоша и, пока тот был в тюрьме, владел ею.
Освободившись, Джош забрал детей у родственницы, которая присматривала за ними, и подал заявку на новую свободную землю. Здесь ему также повстречался один из Татумов: Ниро владел обширным поместьем к северу от нового участка Петтибона.
Фосс Дил тоже посматривал на этот участок и злился на Петтибона за то, что тот застолбил его раньше.
Еще не рассвело, а Боудри уже ехал по дну каньона. Том тщательно проинструктировал его, и Чик знал, куда ехать. Он нашел мертвую лошадь, лежащую около заболоченного, поросшего водорослями источника в каньоне, отходившем от каньона Блю. Это была отличная кобыла, вне всякого сомнения.
Боудри задумчиво оглядел скалы и стены каньона, наконец подошел к источнику и тщательно осмотрел траву, росшую поблизости. В вязкой земле на берегу источника, в густой траве пряталось множество растений, чье разнообразие объяснялось близостью воды.
Сев на корточки, он вытянул одно растение, с перистыми листьями и клубневидным корнем. Вернувшись к коню, он уложил добычу в седельную сумку, отвел чалого подальше и, держа руку поближе к револьверу, вспрыгнул в седло.
Боудри уже почти доехал до ранчо Петтибона, когда послышались выстрелы, а в ответ - глухое буханье "Шарпса".
Послав чалого в галоп, он выскочил из каньона и увидел, как дом огибают четыре всадника, а затем услышал пронзительный крик из конюшни. Высоко подняв руку, он въехал во двор.
Один из всадников выехал ему навстречу.
–
– Не парень, а рейнджер!
– сказал Боудри.
– А теперь спрячь винтовку в чехол и отзови своих псов, иначе я вышибу тебя из седла!
Всадник презрительно рассмеялся.
– Да я могу...
И вдруг на него уставился "кольт".
– Хватит!
– сказал Боудри.
– Хватит, убирайся!
Визг, раздавшийся из конюшни, подстегнул Боудри. Чтобы не подставлять спину врагу, он резко послал коня вперед и ударом револьвера выбил всадника из седла. Резко развернувшись, он въехал в конюшню.
С Дотти боролся мужчина с искаженным от ярости лицом и расцарапанной окровавленной щекой. Заметив Боудри, он отшвырнул девушку и потянулся к оружию, но чалый хорошо знал свое дело: когда Боудри пришпорил коня, он плечом ударил человека, повалив его на пол.
Чик тут же очутился рядом, схватил его за рубашку, выбил из рук оружие, а затем нанес второй удар - по голове.
Боудри сорвал с бандита оружейный пояс и уже поворачивался, когда увидел, что в амбар вбежали двое. Он навел на них револьвер.
– Бросьте оружие! Бросьте оружие, быстро!
Медленно и осторожно, чтобы не сделать роковой ошибки, они расстегнули пряжки оружейных поясов.
– Теперь шаг назад!
Из дома вышел Том Петтибон с "Шарпсом" наготове.
– Возьми их на мушку, Том. Если кто-нибудь из них пошевелится, сделай из него фарш!
– Эй, мистер, - запротестовал было один из двоих.
– У малыша могут сдать нервы!
– Тогда стойте и молитесь, чтобы не сдали, - предложил Боудри.
Он подошел к человеку, которого сбил револьвером, разоружил и связал его. Когда он вернулся в конюшню, Дотти с вилами в руках стояла над нападавшим на нее человеком.
– Спасибо, Дотти. Я с ним справлюсь.
Рывком подняв человека на ноги, он связал ему руки и вывел во двор.
– За то, что ты тут натворил, - провозгласил один из нападавших, Ниро Татум снимет с тебя шкуру!
– Так вы ребята Татума? Не успели отца этих ребятишек посадить в тюрьму, а вы уже здесь. Что вам надо?
– А тебе очень хочется знать?
– насмешливо ухмыльнулся один из них.
Чик улыбнулся.
– Я узнаю. Намерен разузнать. Посмотрите-ка на меня внимательно, ребята. Мое лицо вам что-нибудь напоминает?
– Ты похож на проклятого апачи!
Чик снова улыбнулся.
– Так подумайте вот о чем, - сказал он и повел рукой.
– Мы далеко от ближайшего жилья, а я только что поймал вас за тем, что вы приставали к девушке. Вы ведь знаете, что техасцы такого не любят. Вы думали, что вам это удастся, и никто ничего не узнает. Так вот: прежде чем я закончу работать с вами, вы не только расскажите мне все, о чем я спрошу, но более того - границы Техаса покажутся вам слишком маленькими. В Техасе все будут знать, какая вы ползучая мразь.
– Может быть, - добавил он, - вас повесят. Я рейнджер, и мне не положено допускать суда Линча, но я могу и отвернуться. Конечно, с точки зрения индейца апачи, повешенье - слишком легкая для вас смерть.