Проезжий
Шрифт:
Медленно тянулась лунная ночь, медленно наступил рассвет. Я приподнялся на локте и увидел, что они шевелятся вокруг костра. Вероятно, спорят, что делать дальше. Но я был уверен, что на вторую ночь они здесь не останутся. На стекле блеснул свет. Они осматривали в полевой бинокль островок, поросший елями. Я мог взять винтовку и сейчас кого-то убить, но это значило бы, что перестрелка начнется снова, а я был не в состоянии сражаться.
Едва я успел оправиться от одной раны, как получил другую. Только у меня появился просвет, и я начал верить, что все неприятности позади, как тут же этот свет погас. Даже если они сейчас уедут, что мне-то делать? Чтобы добраться до людей и попросить
Через некоторое время я сел, а когда посмотрел на их лагерь, то от него ничего не осталось.
Ничего, но они уже направлялись ко мне и, снова рассеившись по склону, искали меня. У того, что шел сзади, через седло свисал труп. Значит, я все-таки кого-то достал.
Они вышли на меня. Я перевернулся на живот и осторожно, чтобы не издать ни малейшего шороха, подполз к винтовке и стал ждать.
Приблизившись на двести ярдов, они остановились и принялись, изучая траву, медленно ходить вокруг моего убежища. Им хотелось выяснить, не ушел ли я ночью и не оставил ли каких-нибудь следов. Ничего не обнаружив, парни собрались, поглядывая в мою сторону.
Всего их было шестеро. Один мертв, двое ранены, хотя и не очень серьезно.
Не слыша их голосов, я ждал, установив винтовку между сучьями, и решал, кто из них умрет первым. Наконец они повернули лошадей и поехали прочь, погоняя перед собой моих коней. Когда они скрылись из виду на дороге Медвежий ручей, я лег на спину на еловые иголки и закрыл глаза.
Я долго лежал, просто отдыхая, не думая ни о чем, и радовался, что остался один, что мне не придется волноваться из-за следующего нападения. Наконец я открыл глаза и увидел над головой синее небо, по которому медленно плыло облако. Если бы я умер здесь, они бы победили, а я бы проиграл, только в чем? Не в моих правилах сводить счеты. Да, я мог проиграть! Перед этим я проиграл, но прекратил? Нет. Они на самом деле ушли? Я подождал еще немного, затем вышел из елей, поднялся на склон и пополз, прижимаясь к земле. Я не мог не оставлять следов на траве, поскольку цветы и растения альпийских лугов низкие. В некоторых местах цветы достигали восемнадцати дюймов, но такие встречались редко. Когда позади осталась четверть мили, я, опираясь о скалы, поднялся на ноги. Моя нога невыносимо болела. Проковыляв несколько шагов, я остановился. Подождав, пока боль утихла, снова с усилием сделал несколько шагов вперед.
Через какое-то время я вышел на поросшую лишайником плоскость и отдохнул. Где-то вдали гремел гром. В горах каждый день идут грозовые дожди, и я молил Бога, чтобы мне не попасть под ливень. Молния — вездесущая опасность, в особенности на больших высотах, а у меня с собой была винтовка.
Используя винтовку в качестве опоры, я поднялся с камня. Теперь мне удалось сделать пятьдесят шагов, перед тем как пришлось остановиться.
Отдохнув, я снова двинулся в путь, чувствуя головокружение и слабость. Передо мной раскинулся еще один лесок, но я продолжал идти, а потом упал. Собрав последние силы, я дотащился до тени елей, лег на землю и хотел проползти немного вперед, но потерял сознание.
Брызги дождя привели меня в чувство. Уже стемнело. С усилием я переполз под дерево и потащил за собой винтовку, а потом снова потерял сознание. Все, что я слышал, — это гром вдалеке и шум дождя.
Глава 22
Перевернувшись на живот, я пополз, чтобы забрать винтовку, она лежала немного выше. Я перетащил ее под другую ель и, дрожа от холода, спрятался от дождя под ее ветвями.
Обхватив себя руками, я просто лежал
Ночь тянулась невыносимо долго; промокший и озябший, я томительно ждал, когда наступит рассвет. У меня пересохло во рту, и я открыл его, хватая случайные капли дождя. Я понимал, что должен выбираться отсюда и спуститься вниз, туда, где было теплее. Наконец длинная ночь прошла, и я увидел в небе едва заметную желтизну и тогда, измученный до невероятности, уснул.
Когда проснулся и открыл глаза, уже наступил день. Некоторое время продолжал неподвижно лежать, а потом с усилием сел и осмотрелся. Моя шляпа лежала рядом на еловых иголках, я надел ее. Винтовка валялась сбоку, и я, почти не задумываясь, поднял ее и вытер насухо носовым платком. В нескольких шагах от меня на плоском камне собралась дождевая вода. Я подполз туда, напился, затем сел и снова закрыл глаза, наслаждаясь солнечным теплом. Было очень приятно, но через несколько часов снова станет холодно. Если я собираюсь выбраться отсюда, то начинать надо прямо сейчас.
Тем не менее я не шевелился. Запрокинув голову назад, я впитывал в себя тепло, чувствуя, как напряженность медленно покидает мои мышцы. Когда я начал двигаться, я почти ничего не соображал. Какой-то внутренний рычаг завел меня и толкал вперед. Среди елей я отыскал себе подходящую палку и, опираясь на нее, кое-как спустился вниз по склону, отыскал тропу Маленького Медведя и пошел вдоль нее.
Желтобрюхий сурок появился на скалах и смотрел, как я ухожу, то и дело подергивая носом. Он резко свистнул, когда я сделал первый шаг, а потом просто наблюдал, будто понимая, что не нужно привлекать ко мне внимания.
Я подумал о том, что несколько дней тому назад в горах возле ранчо со мной случилась такая же история. Только тогда все выглядело по-другому. Совсем по-другому. Здесь не было ни гостеприимного ранчо, ни койки, ни отдыха, ни удобств. Теперь все это находилось в милях от меня, а вокруг — километры леса, ручьи, кустарники и сухие деревья, голые скалы, и на всей этой обширной территории ни одной живой души.
Тем не менее движения делали свое дело. И хотя я шел медленно, моя кровь снова начала циркулировать, и сознание вернулось.
Джанет Ле Коди уехала в Дуранго, там у нее живет тетя. Рид Белл планировал арестовать миссис Холлируд, Клинтона и Мэтти сразу же, как только вернется шериф. А тем временем они продолжали свободно разгуливать.
Бросят ли они свою затею и попытаются ли ускользнуть от ареста? Они же знают, что им придется отвечать перед законом? С их точки зрения, у них только две проблемы — Джанет и я. Не появись Джанет, они продолжали бы хозяйничать на ранчо. Это также означало, что меня следовало убрать, как ненужного свидетеля, хотя теперь я был уверен, что мое убийство спланировали задолго до того, как я обнаружил подлинное завещание. Избавившись от меня, миссис Холлируд заполучила бы все мои деньги.
К тому времени, как начали сгущаться сумерки, я преодолел чуть больше мили. Теперь я не боялся развести костер. Выбрав укромное местечко, я в течение вечера постепенно подбрасывал ветки в огонь, пока мой костер не разгорелся до шести футов. Решив, что огонь уже достаточно долго горит, я уменьшил его до разумных размеров и, сместив в сторону, проверил, не осталось ли горящих углей, и улегся на теплую землю, туда, где недавно пылал костер.
Я проснулся на рассвете, чувствуя, что хорошо отдохнул, и снова отправился в путь, а когда очутился на развилке дорог, выбрал ту, что лежала ниже и тянулась вдоль ручья. От потери крови и общего недомогания мне постоянно хотелось пить, так что теперь я мог пить столько, сколько хотел.