Профессионал
Шрифт:
Его смех был низким, сексуальным.
Ты думаешь, я тебя мучил? Может, показать тебе, что такое настоящая мука?
– Его тон предостерегал; так почему же моя киска сжалась в предвкушении? Тогда, возможно, тебе бы не обрадовалась, увидев меня в своей постели.
Ты этого хочешь?
Я этого ждал от тебя. Скажи мне уйти, и я уйду.
Отвечай, Севастьян. Ты этого хочешь?
Он не произнес ни слова; новое прикосновение.
Аххх!
– я облизнула нижнюю губу, с трудом выговаривая слова.
– Ты меня выбиваешь из колеи! Раз ты отказываешься со мной говорить, я сама
Его губы приоткрылись. Затем он тяжело покачал головой, словно выбрасывая пришедшую в голову мысль.
Ты не сделала бы этого, если бы знала меня лучше. Я боевик, наемный убийца, и мне жаль, что тебя влечет к такому, как я.
Мягким голосом я сказала:
Но ты тоже чувствуешь ко мне влечение. Что же нам теперь делать?
Если бы ты могла читать мои мысли, то не была бы так податлива. В моей постели тебе не понравится. У меня есть определенные вкусы, и я требую послушания.
Послушания.
– Неужели этот игривый тон - мой?
– Типа, делать всё, что ты прикажешь?
Он кивнул, его глаза загорелись.
Почему это звучало так невыносимо эротично? Я терпеть не могла приказы на работе. Но в таком контексте - в постели с властным мужчиной - эта мысль возбуждала.
Зачем тебе это нужно?
Не люблю сюрпризы. Когда ты делаешь всё, что я говорю - их не бывает.
Я закусила губу, обдумывая его слова.
И что у тебя за вкусы?
С твоим телом я хочу делать грязные вещи, Наталья. И я знаю, что никогда этого сделать не смогу.
– Его голос был почти... несчастным.
Грязные? Это дико заводило.
Почему не сможешь?
Ты для меня - табу. Больше, чем кто-либо.
Потому что я была дочерью босса? Поэтому его настроение постоянно менялось?
Мы здесь одни. Никто никогда не узнает о том, что между нами произошло. Может, стоит попробовать изменить систему прежде, чем мы приземлимся?
Казалось, он действительно обдумывает мое предложение.
Ты когда-нибудь передавала мужчине контроль над своим телом?
Задержав дыхание, я покачала головой. Каково это - когда над тобой доминируют? Этот мужчина мог бы удовлетворить мое любопытство. В этом основное преимущество курортных романов: можно нырнуть в омут с головой, но совершенно без каких-либо последствий.
Верно?
Хватит ли у меня смелости попробовать? Когда мне было двенадцать, я поспорила с соседским мальчишкой, что смогу прыгнуть с железнодорожной эстакады в озеро. Там, наверху, я была просто в ужасе, меня трясло, как птенца. Но я заставила себя сделать шаг с опоры в пустоту.
В свободное падение.
Я вспомнила, что падая, вопила от страха. Затем помню, как, ликуя, вынырнула на поверхность и усмехнулась тому мальчишке: «отсоси»!
Первоначальный ужас того стоил. Будет ли сегодняшняя ночь такой же?
Сможешь ли ты полностью мне подчиниться, Натали?
Проверка на вшивость". Смогу ли я снова шагнуть с опоры? Мой честный ответ: "Пока мы не попробуем - я не узнаю". Потянувшись
Когда я провела большим пальцем по его плоскому соску, он резко выдохнул.
Я предупреждал, чего жду, предупреждал, что я за человек. И ты всё равно настаиваешь? Придется дать намек на последствия, после чего ты сбежишь. Это будет вне твоей системы - потому что ты станешь меня бояться...
Глава 8
Бояться его? Я громко сглотнула. Смогу ли я на это согласиться?
Раздвинь ноги, - приказал он, поднимаясь надо мной.
Похоже, я всё еще находилась под его влиянием - поэтому послушно раздвинула ноги.
Он расположился между ними. Сжав полы рубашки в кулаках, он резко оторвал оставшиеся пуговицы и сдернул её с меня, так что моя голая грудь оказалась прямо под его хищным взглядом.
Мое тело было полностью обнажено и беззащитно, а его поведение должно было заставить меня нервничать. Вместо этого я пыталась сосредоточиться, чтобы удержать свои бедра от движений.
Если хочешь большего, то закинь руки за голову.
Я моргнула.
Что?
– принять еще более беззащитную позицию?
Сделай это и не убирай их оттуда. Sdavaisya.
Я-я не знаю.
Это не просьба.
Я колебалась, но любопытство и моя нарастающая сексуальная озабоченность заставили меня выполнить это требование.
Умница, - сказал он, когда я переплела пальцы рук на затылке.
Несколько долгих мгновений Севастьян смотрел на меня таким собственническим взглядом, что он казался почти осязаемым. Наконец, его руки опустились, обхватив мою талию. Его пальцы почти соприкасались, и меня поразило, насколько он был больше меня, и вообще больше, чем любой из моих знакомых парней. Не покажусь ли я ему слишком маленькой?
Его грубые ладони скользнули вверх, и он пробормотал:
Ideal’niy.
Я удовлетворенно вздохнула.
Я думала, тебе не нравится, как я выгляжу.
Он в страхе поднял голову.
Разве я когда-нибудь давал тебе повод так думать, зверек?
Не твой типаж? Помнишь?
Это я и имел в виду - буквально. Ты отличаешься от тех женщин, что у меня были.
– Больше обращаясь к себе, он пробормотал, - Как день и ночь.
Я представила его с холодными величавыми северными красавицами и почувствовала себя недомерком. Но это чувство быстро исчезло - потому что он переключился на мою грудь.
Обхватив снизу, он практически полностью накрыл ее своими огромными ладонями. Не касаясь сосков, он сжал ее привычным движением, почти грубо. Но мне это понравилось, и я выгнулась ему навстречу.
Его ладони, не останавливаясь, сжимали грудь, пока все мое тело не взмолилось о более тесном контакте - чего он, казалось, намеренно избегал.
Что ты со мной делаешь?
Сексуально мучаю тебя.
– Он крепче сжал грудь.
Она начала набухать, кожа нагрелась и покраснела. Соски напряглись и увеличились, их пылающий вид заводил меня ещё больше. Я подняла глаза и встретила его неподвижный взгляд. Его руки продолжали массировать; плоть продолжала набухать.