Профессионал
Шрифт:
С возвращением, bratan!
Выражение лица Севастьяна остановило Филиппа от прикосновений.
Никогда не называй меня братом.
Ух ты. Севастьян вёл себя так, будто Филипп только что перерезал обнаженный нерв.
Как скажешь, - невозмутимо сказал Филипп.
– С возвращением, всё по-прежнему. Я знаю, что ты рад окончанию этого длительного задания.
Неужели все думали, что для Севастьяна я была лишь работой? Тягостным заданием, оторвавшим его от дома на месяц? Ведь это было не так, правда? Может,
Филипп раскрыл объятья:
Ну, кузина, давай обнимемся.
Получив неприятный укол от того, что меня посчитали заданием, я позволила Филиппу себя обнять. Отстранившись, бросила взгляд на Севастьяна, который стоял, стиснув зубы. Происходящее ему явно не нравилось, неужели ревнует?
Переведя всё своё внимание на Филиппа с удовольствием - я спросила:
Ты живёшь здесь?
Могу, - ответил он, игриво добавив, - теперь, когда в Берёзке появилась ты, я буду бывать здесь чаще. Мне не рассказывали, какая ты потрясающая.
Мой анализатор мужчин начал подавать сигналы, но понять, хорошие они или плохие, я не могла. Если я чувствовала какую-то неловкость, то это, скорее всего, из-за реакции Севастьяна. Я решила сменить тему.
Твой английский идеален.
– Севастьян тоже говорил безупречно, но, в отличие от Филиппа, с сильным акцентом.
– Ты воспитывался за границей?
Я учился в Оксфорде и там же получил MBA. Сейчас вернулся. И чуть мягче он добавил, - пытаюсь осовременить бизнес твоего старика, переведя его в новый век.
– У главной двери он предложил мне свою руку, - Пройдём?
Меня что, вот так просто сдали из рук в руки? От Севастьяна к Филиппу? Сначала я была взбудоражена. А теперь чувствовала себя не в своей тарелке. И всё же умудрилась улыбнуться.
Полагаю, да.
Я проведу её в дом.
– Ладонь Севастьяна собственнически сжала моё плечо, посылая сквозь тело волну удовольствия. Мне захотелось на нём повиснуть.
Улыбка Филиппа чуть поблекла.
Я справлюсь. Уверен, ты устал от наблюдения.
Севастьян не произнёс ни слова, ему и не нужно было. Один мрачный взгляд, и Филипп отступил.
Полегче, Сибиряк.
– Он добродушно рассмеялся.
– В любом случае у меня есть кое-какие дела. Увидимся вечером, кузина.
– Он пошёл к веренице припаркованных автомобилей.
А где твоя машина?
– окликнул его Севастьян.
Не замедляя шаг, Филипп отозвался:
В сервисе.
Я уставилась ему вслед, потому что от Филиппа невозможно было оторвать глаз. Как от удаляющейся кометы.
Когда я вновь обернулась к Севастьяну, тот выглядел так, словно готов был заскрежетать зубами.
Остерегайся его. Внешность обманчива.
Если бы я тебя не знала, то подумала, что ты ревнуешь.
Дело не в этом, - произнёс он, проворачивая на
– Идём, - махнул он мне, перешагнув через порог.
Войдя внутрь, я ахнула от окружающей роскоши. Массивная лестница грациозно поднималась вверх, начинаясь в просторном фойе. Под нашими ногами сверкал мрамор. В нишах были расставлены изящные статуэтки, а стены украшали картины, написанные маслом. Вопреки моим опасениям, в обстановке чувствовалось море вкуса.
Когда одетый в униформу слуга принял наши пальто, мне показалось, что меня лишили слоя комфорта. Из фойе Севастьян повёл меня по длинной галерее, в конце которой располагались массивные деревянные двери. Мы остановились прямо перед ними.
Здесь его офис.
Я смотрела на двери, полная мрачных предчувствий. До этой секунды мысль о встрече с биологическим отцом была отдалённой мечтой, неправдоподобной надеждой. Я пригладила волосы, поправила свитер.
Пойдём. Он тебе понравится, Натали.
– Казалось, сила Севастьяна проникает и в меня.
Слабым голосом я спросила:
А я ему?
Он взялся за ручки дверей. Уставившись прямо перед собой, он пробормотал:
On tebya polyubit.
Глава 12
Все мои ожидания в духе "крестного отца" о мрачной обстановке, деревянных панелях и сигарном дыме испарились: кабинет Ковалева был светлым и просторным. Солнце свободно проникало сквозь множество окон.
Почти все стены были увешаны радостно тикающими старинными часами. Некоторые из них в различных стадиях починки покрывали рабочий стол.
Ковалёв в самом деле часовщик? За свой комментарий в самолёте я почувствовала себя глупо, надеясь, что Севастьян его не запомнил.
Посмотрев направо, я увидела хозяина кабинета, говорившего по телефону. Павел Ковалёв совершенно не соответствовал моим ожиданиям. У него были чёрные волосы с сединой на висках, румяные щёки и худощавое телосложение. Вместо спортивного костюма он носил блейзер с синей рубашкой, подчёркивающей его сверкающие глаза. Ни одной золотой цепи.
Ковалёв - русский мафиози - не был похож на "крёстного отца", а выглядел, скорее, как... худой, щеголеватый Санта Клаус. Полная противоположность образу, созданному в моём воображении.
Натали!
– Он мгновенно выключил телефон. Его глаза осветились, когда он поднялся и поспешно подошёл ко мне. Его рост был примерно метр семьдесят пять, на вид ему можно было дать примерно шестьдесят лет. Он широко раскинул руки - одновременно заразительно улыбаясь.
Несмотря на общую ДНК, он был для меня незнакомцем. Как мне его называть? Мистер Ковалев? Отец? Пап? Я неуверенно переступила, быстро глянув на Севастьяна, который коротко кивнул. Это он так ободряет? В итоге, я тупо пробормотала: