Профессионал
Шрифт:
Я думал, ты захочешь это сделать.
Нет-нет, вы идите. Увидимся вечером, дорогая.
– Он поцеловал меня в макушку, так естественно.
Когда мы с Севастьяном вышли из кабинета, я не могла перестать улыбаться. Сибиряк оказался прав - я не знала, о чём говорю; Ковалёв оказался потрясным.
По пути к главной лестнице, Севастьян, наконец, заговорил.
Ты в хорошем настроении.
Как ты и говорил, Пахан - классный.
– Моё предубеждение относительно Ковалева оказалось до смешного неправильным, и я также
Севастьян поднял брови.
Ты зовёшь Ковалёва Паханом?
Он сам меня попросил, - попыталась оправдаться я.
А ты согласилась, несмотря на его занятие?
Я вздохнула.
Подкалываешь? Придумай что-нибудь поинтереснее. Кроме того, как ты и говорил, теперь я многое понимаю.
– Я выдержала его взгляд.
– И очень рада, что ты впихнул меня в этот самолёт.
– По нескольким причинам...
Казалось, его взгляд потеплел, но он быстро отвёл глаза, и мы пошли дальше по длинной галерее. Наверное, мы направлялись в другое крыло.
Когда мы остановились перед белыми дверьми, он сказал:
Это твои комнаты.
За ними оказалась огромная гостиная, не уступающая обстановкой кабинету Пахана, но больше соответствующая женскому вкусу.
Декор определённо подбирался для девушки. Очень богатой русской девушки.
Это так чудесно. Но, эээ, где я буду спать?
Вздохнув, он пересёк комнату, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы прошли в смежный кабинет с шикарным новеньким "маком", затем кинотеатр с экраном во всю стену, и, наконец, достигли спальни.
Войдя внутрь, я пробормотала:
О-фи-геть.
Извини?
Ты, наверное, издеваешься.
– Я крутанулась на месте, оглядывая массивную кровать, ручной росписи комод размеров с лифт, портьеры, шелковые кисточки на которых были с моё предплечье. Под ногами сверкающий мрамор пола устилали восточные ковры. На потолке затейливо выполненные лепнины были покрыты золотом. Основным цветом был мой любимый - нефритово-зеленый.
Пахан ведь не сделал это специально для меня?
Конечно, сделал. Ведь ты его дочь. Он получал огромное удовольствие, пытаясь представить, какой ты окажешься.
И ты знал, что зеленый - мой любимый цвет.
Он наклонил голову.
Это напоминание о его вмешательстве в мою жизнь почему то уже не вызывало такое раздражение, как раньше.
Ну, хоть какой-то толк от этой слежки, а?
Проигнорировав последнее замечание, он сказал:
Наряды для тебя в гардеробах.
В гардеробах - во множественном числе?
Естественно.
О. И кто выбирал эту одежду?
Стилист. Если тебе что-то понадобится, она будет ждать твоего звонка.
Рядом с экстравагантной приветственной цветочной композицией я заметила кожаную папку и несколько подарочных коробочек. Папка содержала набор кредиток
Мне дождаться Пахана, чтобы открыть подарки?
Севастьян поднял брови:
Что-то мне подсказывает, что скоро прибудут новые.
В первой коробке лежал смартфон, который словно был прислан из будущего. Я на неделю раньше могу позвонить Джесс, чтобы уверить в том, что я жива, и, в конце концов, смогу связаться с мамой. Правда я понятия не имела, что ей сказать.
Другие коробки - из таких магазинов, как Картье, Гарри Винстон, Микимото и Бучелатти - были полны сверкающих драгоценностей: короткое ожерелье из трёх нитей жемчуга, сапфировые серьги, цепочка с изумрудным кулоном и браслетом в комплекте. Этот браслет был таким массивным и крепким, что с его помощью я могла отбивать даже пули, как какая-нибудь Супер-женщина.
Повернувшись к Севастьяну, я пошутила:
Должно быть, драгоценностей здесь на миллион долларов.
Когда он поднял ладони в жесте "ну что тут поделаешь?", я вскричала:
О, Боже. Так и есть!
– и судорожно вздохнула. Эта ситуация была слишком дикой - переполняющей. Я живу во дворце. Я действительно не пойду завтра в университет, вместо этого стану играть в шахматы со своим отцом-миллиардером.
Это была моя "новая жизнь" на "обозримое будущее".
Я подошла к балконным дверям и распахнула их, чтобы впустить немного свежего воздуха. Стоя там, я любовалась, как туман опускался на ухоженные сады, и по всему поместью начали зажигаться фонари.
Севастьян присоединился ко мне, подойдя к балконным перилам. И меня вновь захлестнуло ощущением близости. Но он оставался совершенно холоден.
Что это за строение?
– спросила я, указывая на двухэтажный особняк, расположенный по диагонали от нашего крыла. Как и в случае с озерным павильоном, архитектура и цвета, использованные в оформлении, сочетались с главным зданием. Рядом был припаркован блестящий черный мерседес, похожий на тот, который Севастьян арендовал в Линкольне.
Мой дом, - ответил он.
Ты живёшь здесь?
Da. Хотя у меня есть квартира и в Москве, - тон его ответа без сомнения намекал на мой комментарий об обыске его комнаты - и других вещах. Например, о наблюдении за тем, как он будет мастурбировать.
Я сглотнула, вглядываясь в его лицо, этот мужчина вызывал столько вопросов. О чём он сейчас думает? Как он получил этот сексуальный шрам на губах? Кто сломал ему нос?
Целовал ли хоть кто-нибудь эту слегка неровную переносицу?
Наверное, ты скучал по этому месту, когда околачивался в Линкольне.
Он пожал плечами.
Сейчас я возвращаюсь вниз.
Я прошла за ним в комнату.
О чём тебе так срочно нужно поговорить с Паханом?
Надо обсудить личные вопросы, Натали, - бросил он через плечо.