Профессионал
Шрифт:
Если будешь сопротивляться, я отправлюсь в тюрьму. Ничто другое меня не остановит.
Чёрт! Его поведение обещало боль любому, кто посмеет встать между нами. В бане он сказал, что может убить ради того, чтобы обладать мною.
Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал. Как не хотела, чтобы он отправился в тюрьму. Снова.
Интерпол будет счастлив взять под стражу такого, как я.
Посмотрев в сторону, я увидела сотрудника терминала, который тянулся к красному телефону. Чтобы вызвать
Кстати, о принятии важных решений под давлением: моя свобода или его?
Я вспомнила, каким вчера вечером был Севастьян в нашей постели. Мужчина моей мечты.
Чёрт, чёрт, чёрт! Похоже, уйти от него я способна, но отправить в тюрьму - не могу. Не после всего, что он для меня сделал.
Этот человек спас мне жизнь.
Он усилил хватку, удерживая своим бешеным взглядом мой. Его ноздри раздувались, глаза казались почти чёрными.
Меня не оторвут от тебя. Ты меня понимаешь?
Я сглотнула, надеясь, что не понимаю. Я вспомнила, что он сделал с Глебом, и пожалела любого охранника, который захочет встать на пути у этого разъярённого громилы. Другого выбора, кроме как пойти с ним, у меня не было. Пока.
Отпусти мою руку, и я пойду с тобой.
Вместо этого он потащил меня за собой, мою просьбу снова проигнорировали.
Ты не можешь так!
Могу.
Ладно, то, что он силой меня вернёт, не означает, что я там останусь. Он не может следить за мной каждую секунду. Ему я пообещала:
Если только не запрёшь меня в клетке, я всё равно вернусь в Небраску.
Клеткой я не погнушаюсь.
Ты скотина!
– Как только мы покинули аэропорт, я вдавила свой острый каблук в его икру так же, как тогда ударила его машину в Берёзке.
Он, казалось, вообще ничего не почувствовал.
Так что я пнула его по лодыжке.
Ничего. А потом он бросил меня на заднее сиденье в лимузине, просигнализировав водителю ехать.
Дурное предчувствие пересилило мой гнев. Перегородка между нами и водителем была поднята; я была во власти Севастьяна.
Что он собирался со мной сделать?
Он дёрнул меня, усадив к себе на колени, как будто даже этих двадцати сантиметров между нами было для него слишком много. Он прижал меня к груди, обхватив огромными мускулистыми ручищами.
На обратном пути из клуба он держал меня именно так. Такой желанной и защищённой я себя никогда ещё не чувствовала.
А сейчас? Я никогда не чувствовала себя более противоречиво. Ведь какая-то же предательская часть меня взывала к нему, когда он сканировал толпу в поисках своей женщины? Какая-то часть меня была просто в восторге от того, что он назвал меня невестой?
Что со мной не так ??
Пока я продолжала протестовать, он снял с меня сумку и пальто - мы по-прежнему находились недостаточно
– потом прижал сильнее к себе, вдыхая аромат моих волос, словно мы очень давно не виделись.
Почему ты ушла?
– отстранённо спросил он.
Ты знаешь, почему! Я не подписывалась на односторонние отношения, не подписывалась на то, что со мной будут обращаться, как с вещью. Ты не доверяешь мне, приказываешь и врёшь!
Словно не слыша меня, он рявкнул по-русски:
Ты не бросишь меня, Наталья! Я не отпущу тебя.
Боже, ты меня вообще слышишь? Ты говоришь, как больной! Ты не сможешь меня удержать, если я этого не хочу!
– Мне удалось на пару сантиметров отстраниться, чтобы посмотреть ему в лицо - о чём я сразу же пожалела.
Профессиональный киллер был зациклен на мне, и теперь, казалось, переживал своего рода психический срыв из-за моего побега. Было похоже, что он не понимал моих слов, потому что в его голове постоянно рвались снаряды.
Осознав, что говорить с ним бесполезно, я замолчала. Но он не успокоился.
А сейчас я тебя накажу.
Я сглотнула.
В БДСМ вернулась буква Д?
Он произнёс в мои волосы:
Я же говорил, если побежишь - я тебя поймаю. Я говорил, что перегну тебя через колено и отшлёпаю, пока не поумнеешь.
Его смс гласила, что он меня выдерет. От этой мысли я лишь сильнее напряглась.
А разве я не всегда выполняю свои обещания?
Глава 42
Севастьян не отпускал меня, пока мы поднимались в нашу комнату. И отпустил только затем, чтобы захлопнуть за собой дверь.
Проигрывая в голове его угрозы, я решала, не пора ли броситься в комнату-убежище? Тем не менее, даже сейчас я не могла заставить себя бояться этого человека.
Никогда больше не беги от меня!
– Казалось, он никак не мог отдышаться.
– Мысль о том, что тебя у меня не будет...
– Он ударил в стену рядом с отверстием от его последней вспышки ярости. Когда его кулак впечатался в стену, он издал короткий дикий вопль. Словно зверь в агонии.
Севастьян, подожди.
Разминая руку, он обернулся лицом ко мне.
Раздевайся.
Нет, я не хочу.
РАЗДЕВАЙСЯ!
Ну, конечно!
– буркнула я и, разувшись, взяла туфли в руки.
– Пожалуйста! Я бросила один туфель, словно кинжал. Промахнулась.
Второй он отбил.
Почему бы тебе не вооружиться своей блузкой, сладкая?
Отъебись!
Отъебаться?
– ноздри у него по-прежнему раздувались, но его чувственные губы изогнулись.
– Мы как раз к этому переходим.
– Под всей этой яростью и исступлением Севастьян оставался Севастьяном.