Профессионал
Шрифт:
Соблазнительным. Неотразимым.
Он подбирался ближе, поглаживая основанием ладони торчащий в штанах бугор. Он выдрессировал меня: от вида его эрекции я сразу текла, готовясь принять его внутрь.
Когда он оказался прямо передо мной, жар его тела и соблазнительный запах привели мои чувства в хаос.
Ты не снимаешь одежду по моему приказу? Наверное, не хочешь, чтобы я обнаружил то, что ты скрываешь.
Скрываю?
Одной рукой он сжал моё бедро. Второй залез под юбку.
– Я почувствую твою влагу? Если да,
Нечестно - я не могу контролировать свою реакцию! Я крепко сжала бёдра вместе.
но он развёл их в стороны.
Когда он почувствовал мои влажные трусики, то удовлетворённо хмыкнул.
– Думаю, ты очень-очень жаждешь быть наказанной.
Неужели мой разум от вожделения так помутился, что я действительно этого хотела? Он потер меня медленными, горячими пальцами, отчего у меня спутались все мысли.
Может, стоит использовать его для получения удовольствия, которое он всегда доставлял, а потом решить, что делать дальше? Он собирается меня отшлёпать? Так он ведь делал это раньше - флоггером. Это я вынести смогу.
Или, может, я придумываю для него оправдания - опять! Я отпихнула его запястье и вывернулась.
Он дал мне возможность отступить лишь на шаг, прежде чем опустил руки на плечи и снова дёрнул к себе. Он наклонился, приблизив свой рот к моим губам.
Мой крик дал ему доступ.
Его язык скользнул... чувственно, неторопливо. Сминая моё сопротивление.. Даже сейчас, хоть он и разорвал мою блузку, будто лист папиросной бумаги, его поцелуй был таким нежным, что у меня затуманивался рассудок и подворачивались пальцы на ногах - казалось, он ничего не мог с собой поделать.
Как будто его разум твердил "накажи её", в то время как его сердце шептало: "поцелуй". Мой разум вопил "сопротивляйся", а сердце убеждало "сдавайся".
Издав побеждённый стон, я ответила на поцелуй, сплетая наши языки. Он оказался в плену - и я теперь тоже. Позже я, скорее всего, себя возненавижу, но сейчас положить этому конец я не могла.
Всё, что произойдёт сегодня вечером - будет моей выходной пошлиной, ценой, за которую я смогу от него освободиться.
Он прервал поцелуй, чтобы дёрнуть застёжку на юбке, разорвав и её. Он бросил то, что осталось от юбки, вниз, одновременно буквально сцарапывая чулки с моих ног. Его явная агрессия заводила меня, его прикосновения доводили до безумия...
Сдёрнув лифчик, он поцеловал мою шею - он лизал и сосал кожу прямо над пульсирующей веной, зная, что это сводит меня с ума.
Скажи, чтобы я наказал тебя так, как ты того жаждешь, - произнёс он, не отрываясь от моей кожи.
– Или скажи, что больше никогда не хочешь чувствовать на себе мои руки.
Никогда не чувствовать, как эти татуированные пальцы играют на мне, словно на музыкальном инструменте?
Не могу.
Скажи нет, - он царапал зубами это место на шее, - или скажи, что хочешь этого.
Я
Я хочу этого.
Одним жёстким рывком он сорвал с меня стринги. Как только я оказалась полностью голой, он меня отпустил, усевшись на кожаный пуфик.
Иди сюда.
Он говорил так, словно вот-вот потеряет над собой контроль, но я всё равно подошла.
Повернись, - приказал он мне, - потом встань на колени и обопрись на локти.
Как тогда, в ванной? Для меня это была очень уязвимая позиция. Он снова будет меня там целовать?
Быстро, Натали, - его лицо было непроницаемым.
Что он будет со мной делать? Меня захлестнуло любопытство, когда я, следуя его приказу, опустилась на колени на пушистый ковёр...
Он схватил меня за лодыжки, потянув назад, так что я оказалась наполовину у него на коленях, балансируя при этом на полу на руках.
Севастьян!
Ляг на руки.
Задыхаясь, я подчинилась, перенеся вес на локти и лоб, задрав, таким образом, задницу в воздух.
Обхвати мою талию ногами.
Другого выбора у меня не было.
Обхватив Севастьяна ногами, я чувствовала, как его член упирается в мой лобок и живот. Он сказал, что перегнёт меня через колено, но не уточнил, как именно.
В таком положении я была совершенно выставлена напоказ, мои киска и попка находились в его полном обозрении. Просто идеально для того, чтобы отшлёпать, осмотреть и измучить. Эта открытость лишь подогревала моё возбуждение...
Его ладони с треском опустились на обе ягодицы. Я со свистом втянула воздух, но боль после клуба уже давно прошла. Я смогу вытерпеть это... наказание.
И вскоре я, без сомнения, буду его об этом молить.
Как только жалящая боль превратилась в покалывающий жар, я едва смогла сдержать стон.
Моя сладкая Натали хочет этого.
Видно ли ему, какой я стала влажной?
Я вскрикнула от нового неожиданного шлепка. Он наказывал меня, но это было так приятно. Когда моя попка задралась в ожидании большего, я чувствовала, что мои дрожащие губки открылись его взгляду, а клитор упёрся в молнию его брюк.
Ты хочешь что-нибудь мне показать, любимая?
– издав низкий стон, он раскрыл меня ещё шире.
– Ты безумно красива.
– Вращая пальцем, он погрузил его в мою скользкую сердцевинку.
Я чуть было не кончила - без разрешения.
Он добавил второй палец, увеличивая давление. Потом... ещё один? Он безжалостно вкручивал третий. Я не была уверена, что хочу этого, пока он не прогрохотал:
Прими это для меня.
Всхлипнув, я подчинилась.
О, Боже, да.
Я тяжело дышала, а он трахал меня пальцами, рыча от открывающейся картины. И всё это время он шлёпал меня, впиваясь торчащим членом в лобок и клитор.
Я была так близка к оргазму...
Он вновь и вновь двигал пальцами и шлёпал - пока я не поняла, что больше выдержать не смогу.