Профессионал

Силин Анатолий Савельевич

– - Ага, поехали, -- тут же согласился Леха.

– - Тогда выходи на улицу, я жду.

Кусенев вышел из квартиры, а голову назойливо сверлила мысль: клюнет или нет? Но надо еще срочно позвонить в УВД и вызвать "Волгу". "И почему сразу на машине не поехал?" -- ругнул себя. Зашел в ателье и попросил позвонить по телефону. Получив разрешение, набрал номер начальника УВД. Боялся, что не застанет, но обошлось. Генерал расспрашивать не стал, а узнав, куда подать машину, сказал коротко -- жди. Потом, в порядке информации, добавил, что к нему только что заехал председатель горисполкома.

– - Пусть подождет меня, -- попросил Кусенев и, увидев в окно вышедшего из подъезда

Леху, заторопился на улицу.

Только затеял с ним какой-то разговор, как подъехала черная "Волга". В машине был один водитель.

– - Долго-долго будем кататься? -- радовался Леха.

– - Долго-долго, -- кивнул Кусенев, открывая заднюю дверцу и пропуская его вперед. Потом сел с ним рядом и тихо сказал водителю:

– - К главному входу УВД.

Сосед, между тем, крутил головой и радовался, что едет на "Волге". Кусенев же никак не мог свыкнуться с мыслью, что этот, в приличной одежде, хотя и несколько странный молодой человек совершал на кладбище не укладывающиеся в голове извращенные действия над трупами молодых женщин. Довольно странное сексуальное влечение. По медицинской терминологии это означает -- некрофилия. Как же все это дико: ночью на кладбище выкапывать гроб, доставать из него холодное мертвое тело, а потом... А Леха сидит рядом, он безумно рад, что катается на машине с незнакомым дядей.

"Волга" остановилась у главного входа в УВД. Выйдя из машины, Кусенев сказал Лехе:

– - Пойдем со мной.

Но тот вдруг заартачился: дернулся, словно через него пропустили ток, и закричал:

– - Кататься хочу! Кататься хочу!

– - Потом, потом покатаешься, пошли, -- настаивал Кусенев.

– - Правда, будем кататься? -- уточнил тот, вытаращив глаза.

– - Будем, будем, пошли...

Молча миновали милицейский пост, поднялись на третий этаж. Постучав в дверь начальника УВД, Кусенев пропустил Леху вперед, потом вошел сам. Сделав несколько шагов, Леха в недоумении замер. У стола стоял генерал, а рядом с ним сидел председатель горисполкома. Это смутило Леху, он бросил взгляд на дверь.

– - Вот это и есть Алексей, который столько натворил дел на городском кладбище, -- вздохнул Кусенев.

Председатель горисполкома будто остолбенел, потом поднялся со стула и нетвердой, пошатывающейся походкой приблизился к Лехе, но вдруг покачнулся и стал падать. Если бы не генерал с Кусеневым, он непременно рухнул бы на пол, но они его вовремя подхватили и положили на диван. Срочно вызвали "скорую помощь". Придя в себя, председатель горисполкома прошептал, что на Лехе одежда с его покойного сына. Скоро прибыл врач, больному сделали укол и забрали в больницу.

Как же вел себя Леха? А он, как ни в чем не бывало, молча топтался на месте и пялил на всех глаза, принимая самые разные позы. Словом, вел себя так, будто все, что происходило вокруг, его нисколько не касалось.

Генерал, усадив Леху перед собой, спросил, как и для чего он все это делал? Леха не понимал, что от него хотят, крутил головой и таращил глаза.

– - Расскажи, Алексей, как ты разрывал могилы и что потом делал? -- спросил Кусенев.

Леха громко хмыкнул, отчего нижняя челюсть отвисла еще больше, и стал взахлеб рассказывать, как разрывал могилы, как доставал оттуда гробы, вытаскивал из них покойников и что с ними делал.

– - А куда делись милиционеры? -- спросил Леху генерал. Ему уже доложили, что оба сотрудника милиции просто сбежали со своего поста, что по данному факту проводится служебное расследование, а один из милиционеров даже подал рапорт об увольнении.

Леха громко рассмеялся. Он путанно объяснил, как сбитым

из досок крестом и гуканьем напугал милиционеров. Видел, как они побежали к выходу, как один милиционер от страха прыгнул на спину другому и тот потащил его на себе. Когда же они убежали, Леха преспокойно раскопал могилу, потом достал гроб, раздел покойника и, взяв его одежду, ушел.

У генерала возникли сомнения, что Леха в одиночку не мог все сделать сам на кладбище. Было решено провести следственный эксперимент. На кладбище провели имитацию захоронения: вырыли могилу и зарыли в нее пустой гроб. Лехе предложили показать, как он работал. В течение часа Леха раскопал могилу и достал гроб. Удивился, что гроб оказался пустым. Все сомнения теперь отпали: да, это он совершал противозаконные действия на кладбище.

Началась дальнейшая проверка показаний Лехи. Было установлено, что его преступления во многом были спровоцированы работницами ателье "Снежинка", где он бесцельно торчал целыми днями. Да, он дебил, но ведь все его органы, кроме головы, работали вполне нормально. Молодые женщины часто приставали к нему с расспросами: когда будет жениться и выросла ли у него "женилка"? А некоторые даже поглаживали рукой по Лехиным брюкам, смеясь и возбуждая его. Были случаи, когда таким образом его доводили до оргазма. Женские шалости Лехе понравились: он, довольный, гоготал и стал к ним приглядываться. Умершая при родах часто заступалась за Леху, просила подруг не возбуждать его. Она в это время уже была беременна. Как-то Леха по своей наивности спросил, а почему у нее такой большой живот? Женщина ответила, что там маленький ребеночек, которого она скоро родит. "А зачем она его туда запрятала? Что, съела, да? Женщине пришлось объяснять дебилу, как рождаются детки. Позже, увидев ее в гробу, Леха плакал, а ночью, взяв лопату, пошел на кладбище и раскопал могилу...

Леху, как позже узнал Кусенев, отправили на лечение в спецбольницу.

Изучил Кусенев и материал о дорожно-транспортном происшествии, разобраться с которым, собственно, и приехал. Столкновение машин произошло по вине водителя начальника УВД, но это уже никому не было нужно. Главное, что он оперативно помог разобраться в случаях, взбудораживших население города. На память о той поездке у Кусенева хранится приемник "Этюд", который ему подарил на прощание начальник УВД.

– - Тут есть для тебя один "свежачок", спустись быстренько ко мне, -- сказал по телефону начальник отдела Батищев.

"Спуститься" -- значит зайти в приемную начальника УВД, где шеф в этот день принимал по графику граждан. Следователи об этом приеме знали и были, что называется, "на "стреме". Кусеневу уже не первый звонок от него выдан.

Приемная располагалась на первом этаже "серого" дома. Спускаясь по лестнице, Кусенев тихонько напевал мелодию прицепившейся с утра песенки, а сам размышлял о "свежачке". Чтобы это могло быть? "Скорее всего, какое-нибудь очередное дорожно-транспортное происшествие: автодорожные только мне отписывает", -- думал он.

Начальник отдела встретил хмуро, да это и понятно, -- народу в коридоре не протолкнуться и у каждого свои проблемы.

– - Значит так, -- сказал он, оторвавшись от беседы с очередным посетителем. -- Есть интересное дело, связанное с машиной, но не автодорожное, нет, совсем другое. Там, -- показал рукой на дверь, -- сидят отец с сыном, выслушай их и возьмись раскрутить. Ясно?

Пожав плечами, Кусенев повернулся к двери.

– - Постой-постой, не спеши, они уже обращались в Советский отдел, так что дело оттуда затребуй, поизучай, а вечером доложи.