Профессионалы
Шрифт:
Почти целую ночь Пендер уговаривал себя не переживать, не винить себя. Бенетью умер, и это факт. Это просто факт действительности, который необходимо учитывать ради самосохранения. Они должны быстрее убираться отсюда, если им дорога собственная жизнь.
На соседней кровати лежал Сойер. К рассвету он проснулся. С тех пор как они покинули Бирмингем, он почти не разговаривал. В сумрачном утреннем свете его лицо казалось особенно бледным и осунувшимся. Заметив, что он не спит, а лежит, вытаращив в потолок отекшие глаза,
— Ты в порядке?
Сойер не пошевелился, не посмотрел на него.
— Нормально.
— Забудь об этом. Так могло случиться с каждым из нас.
— Да ладно, — горько усмехнулся Сойер, — уж не ври.
— Ничего, переживешь. Ты должен справиться. Профессионалам и не такое приходится переваривать, но они не позволяют себе раскисать.
— А я все вижу его лицо, — буркнул Сойер, глядя в потолок.
После недолгого молчания Пендер спросил:
— Так что ты предлагаешь? Завязать? Можно вернуться в Сиэтл, например.
Сойер не отвечал.
— Понятно. Молчание — знак согласия. Ты за то, чтобы все бросить.
— Что бросить? — вскочил Крот, протирая глаза.
— Работу, — ответил Пендер. — Мы должны принять решение. Как нам вести себя после вчерашнего? — Он переводил взгляд с Крота на Сойера и обратно, вспоминая свои мысли о том, что нужно поддать газу. — Нас вчера немного тряхнуло, ничего страшного. По большому счету, ничего не изменилось. Мы уедем из Детройта и продолжим зарабатывать, как обычно.
— Мы убили гангстера, — напомнил Сойер. — Теперь за нами будут гоняться и копы, и мафия.
— Да что они о нас знают? Никто ничего о нас не знает.
— Может быть, они видели нашу машину, — предположил Крот. — В самом худшем случае засекли номера телефонов. Ну и что с того?
— Поедем во Флориду, пожаримся пару недель на солнышке, отдохнем. Потом продолжим. Тихо, мирно, без оружия, как профессионалы. Мы забудем о том, что случилось, и будем очень осторожны. Идет?
— Я за, — сказал Крот. — Будем работать дальше.
— Сойер?
Сойер не отвечал. Они молча смотрели на него и ждали.
— Ладно, — сказал он наконец. — Согласен.
— А Мэри? — спросил Крот у Пендера.
Они окружили кровать, на которой спала Мэри. Она лежала на животе, и они видели, что ее спина напряжена, как стальная пружина.
— Я потом с ней поговорю, — решил Пендер.
Когда Мэри проснулась, они вдвоем отправились в Детройт. По дороге молчали, и, лишь свернув на трассу I-75, проходящую через северные пригороды, где находился мотель «Супер 8», Пендер спросил:
— Ну, как ты?
У Мэри были синие круги под глазами. Она устало взглянула на него и сказала:
— Не знаю. Я все слышу звук выстрела. И это… тело не идет из головы.
— Я тоже об этом думаю, — кивнул Пендер.
— Я представить себе не могла, что мы до такого докатимся, Пендер, — призналась Мэри. —
Пару миль Пендер молчал, подбирая слова. Наконец он со вздохом произнес:
— Ты не знала, что это возможно, Мэри? Но ведь мы похищаем людей, мы преступники. В нашем деле всегда есть вероятность, что ситуация неожиданно осложнится.
— Если бы я знала, что она до такой степени осложнится, то я бы и не начинала. Я не хотела становиться убийцей.
— Никто не хотел. Так уж получилось.
— Ну а ты-то знал, Пендер? Ты к этому готовился?
— Нет, конечно. Но у меня не было иллюзий насчет того, чем мы занимаемся. Как ни крути, мы нарушаем закон.
— Но раньше мы не убивали людей.
— Этот тип — мафиози.
— Его жена мафиози. Может быть. А может быть, и нет. У них трое детей. Вот в чем дело.
Пендер свернул к обочине и остановил машину.
— Так что ты предлагаешь? — спросил он, в упор глядя на Мэри. — Что мы теперь можем сделать, если он умер? Ему ничем не поможешь. А мы пока живы и должны подумать о себе. Или нет?
Мэри не отвечала.
— Ты хочешь, чтобы мы сдались в полицию?
Мэри все молчала. Мимо с ревом и гудением неслись машины.
— Нет, я не хочу этого, Артур, — наконец произнесла она. — Я не хочу сидеть в тюрьме.
— Тогда чего ты хочешь?
— Я хочу жить нормальной жизнью, — вздохнула Мэри. — Как раньше. Мне нужна работа, дом, собака — все, что есть у нормальных людей. Я хочу быть нормальной, Пендер.
— Потерпи немного, осталось самое большее два года. Через два года мы будем свободны. Мы сможем делать что захотим. А если не захотим — ничего не будем делать, будем валяться на пляже.
— Это не нормальная жизнь, Пендер. Это мечты.
Пендер сидел, вцепившись в руль и уставившись на капот машины.
— И давно это с тобой?
— Не знаю. Недавно…
— Пойми, той жизни больше нет. Она кончилась, когда мы занялись нашим бизнесом, Мэри. Это была твоя идея, помнишь? Мы ведь не хотели и не могли жить как нормальные люди.
— Значит, так теперь и будет продолжаться?
— Ну… вроде того.
Взглянув в зеркало, Пендер резко утопил акселератор. Машина рванула вперед, набрала скорость, и вскоре они снова мчались по трассе в потоке транспорта.
— Я просто не думала, не думала, что придется убивать, — сказала Мэри, глядя в окно.
— Знаю. Я тоже не думал.
— По-твоему, мы справимся?
— Вот только свалим из Детройта, и все будет в порядке.
— Да я не о том.
Вскоре они приехали в мотель. Мэри пошла собирать вещи, а Пендер ждал на парковке, глядя по сторонам — нет ли где копов или бандитов Бенетью. Не прошло и четверти часа, как они тронулись в обратный путь. Их никто не видел — Мэри бросила ключи на пустую стойку регистратора.